— Все замкнулось, — кивнул Зевс. — Автоматчик показал, что обеспечивал доставку внутренних органов. И чьи-то жизни нужны для создания ти-тропазина. Наверняка действует одна и та же организация. «Синдикат».
— «Синдикат». — Артемьев отпил глоток сока из высокого бокала. — Еще один любопытный момент. Наши эксперты считают, что для производства ти-тропазина необходим «синий лед».
— Что это такое?
— Одна из последних разработок американцев. Вещество, используемое для создания ряда препаратов, в основном психотропов. Эти исследования контролирует Пентагон.
— Что-то вспоминаю. По данным нашей разведки, в Пентагоне проводилось расследование о хищении партии «синего льда».
— Воруют не только в России. — Артемьев поставил бокал с соком на столик.
— Получается, что «Синдикат» зависит полностью от поставок из Штатов?
— Да.
— Не в этом ли причина задержек с новой партией ти-тропазйна?.
— Не исключено, — согласился Артемьев.
— Автоматчик говорил о двух месяцах. Значит, они за это время надеются получить «лед»?
— Или наладить его производство, — предположил Артемьев.
— Это возможно?
— Эксперты говорят, что возможно.
— Какой сложности оборудование необходимо?
— Достаточно сложное. Как правило, такое бывает на фармкомбинатах.
— Уже нить. Предположим, они надеются развернуть собственное производство. Тогда «Синдикат» должен прибрать какое-нибудь фармпредприятие. Нужно прощупать фармацевтическую промышленность.
— Уже отдал указания.
— Чем закончилось расследование Пентагона об утечке «синего льда»?
— Вроде бы вышли на организатора — майора Джорджа Симпсона. Тот успел вовремя скрыться. Через некоторое время его труп был найден в машине, сброшенной с обрыва в воду.
— Откуда информация?
— Из армейского разведупра. Они вели эту тематику.
— Может быть, Симпсона прикончили еще до того, как он передал очередную партию «синего льда» и «Синдикат» сел на голодный паек?
— Все равно сбрасывать со счетов вариант, что «Синдикат» вновь попытается подразжиться пентагоновским «льдом», не следует.
— Что нам это дает?
— Надо проработать.
Зевс встал и прошелся по-комнате.
— Кстати, как с информацией Автоматчика о европейской сети «Синдиката»? — спросил Артемьев.
— Все контакты Автоматчика свернуты. Два трупа. Еще три человека исчезли.
— Лихо, — с уважением произнес Артемьев. — А что с Кукольником, который приказал Слону подвесить в Бутырке Артиста?
— Все то же — сперва мы не могли его найти: А вчера обнаружили его труп.
— Убит?
— Разрыв сердца… Якобы.
— Отравили беднягу.
— Скорее всего.
— Отрицательный результат — тоже результат, — глубокомысленно произнес Артемьев. — Можно пред-положить, что в «Синдикат» входит кто-то из очень крутых воров в законе. Кто-то из опытных спецов, из спецслужб. И кто-то из знатных политиканов. Уже что-то. Можно наметить список подозреваемых.
— В несколько сот человек, — кивнул Зевс.
В углу комнаты запищал аппарат, похожий на компьютер «ноутбук». Это был блок системы экстренной засекреченной связи. Пользовались ею только в крайнем случае.
— Двадцать пятый, — настучал на клавиатуре свои позывные Зевс.
— Четыре ноль, — возникли позывные Атамана — куратора одиннадцатой, двенадцатой и пятнадцатой пятерок. — Облачность восемь по линии шестнадцать, В пришло сообщение.
— Действия ноль пять.
Набор цифр — рассчитано на то, что, если кто-то и умудрится перехватить и прочесть засовскую радиограмму (что само по себе практически невозможно), все равно ничего не поймет.
— Выходил на связь Атаман, — сказал Зевс: — Боевое столкновение с «Синдикатом».
— Война разгорается, — мрачно улыбнулся Артемьев: — Бой — это определенность. Лучше, чем блуждание в сумерках.
— Да, если бой выигрываешь…
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Андрей Васильевич Хрунов, прокурор одного из районов города Москвы, и представить себе не мог, что уже несколько дней используется в качестве наживки. Изменил меру пресечения рецидивисту Слону он по просьбе оперативника из областного управления ФАГБ. Ничего особенного в этом не было. С подобными просьбами к нему порой обращались, когда для оперативных комбинаций необходимо было присутствие какого-то объекта на свободе, Хрунов обычно старался в подобных вопросах идти навстречу, тем более представителям госбезопасности. Смысла ссориться с этим сильно увядшим, но до сих пор еще способным на многое ведомством не было никакого. У прокурорских работников еще свежа была в памяти недавняя история с Генеральным прокурором, который из каких-то своих шкурных соображений сцепился с госбезопасностью и теперь пишет мемуары в предварительном изоляторе, принадлежащем все тому же ФАГБ. Такие времена — чистых людей нет, при желании компрматериалы можно без труда накопать на любого. Поэтому прокурор Хрунов с госбезопасностью дружил.