— Не стреляйте! — крикнул Глеб. — Есть разговор!
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
После встречи с человеком из «Легиона», контактирующим с ним, Галызина не оставляло чувство беспокойства. Ночью на него напала бессонница, и он мерил шагами комнату, привычно огибая компьютеры и аппаратуру. Утром тревога не улетучилась, как это обычно бывает с восходом солнца. Иногда Галызин мог предчувствовать неприятности. Примерно такое же состояние владело им за день до того, как его взял КГБ.
Он старался держаться непринужденно, но не очень-то это у него получалось.
— Что-то ты неважно выглядишь, — заметил напарник, лишь искоса взглянув на вошедшего Галызина, — он почти выбрался на пятый уровень убойной хитовой компьютерной игры.
— Важно, неважно — какая разница? — отмахнулся Галызин.
— Не скажи. Чего у тебя стряслось?
— Королевский трах ночью пережил!
— Правда?! — напарник даже оторвался от пятого уровня игры, сделав в ней паузу, и вопросительно уставился на Галызина.
— Правда. Сразу с тремя.
— Да иди ты! А что за герлы?
— Призерши конкурса «Мисс Москва», — раздраженно рявкнул Галызин. — Первое, второе и третье места…
— А, волну гонишь, — разочарованно произнес напарник, возвращаясь к игре. — Я-то думал…
В течение дня один из сотрудников — странный скользкий тип, который, как подозревал Галызин, относится к числу тех, кто и заказывает музыку в «Лире», долго возился в «сортире» с компьютером. Прикрываясь плановой профилактикой, Галызин в конце рабочего дня изъял «таблетку».
Вернувшись домой, он перегнал информацию с «таблетки» на компьютер. Ничего не выражающие цифры. Копии каких-то контрактов. На первый взгляд — интересного мало. Ладно, пускай этим занимаются те, кто деньги платит.
Галызин вытянулся в кресле и прикрыл глаза. Слегка утихшая тревога вновь нахлынула на него>, «Может, крыша набок едет? — подумал он. Не должна вроде бы. В чем же причина тревоги?»
И вдруг внутри его что-то толкнуло. Он вскочил, вытащил «таблетку» из компьютера, погладил ее пальцами. Вот он — источник беспокойства. Но что в ней не так? Взял со столика лупу, включил яркую настольную лампу и начал внимательно изучать «таблетку»… И в миг покрылся липким холодным потом!
— Сушите весла, — прошептал он.
Под сильным увеличением на «таблетке» отчетливо виднелась царапина. Сам он ее оставить не мог. Значит… Значит, кто-то еще извлекал «таблетку» и потом аккуратно поставил ее обратно. Зачем? Понятное дело.
Галызин в отчаянии обхватил лицо ладонями. Потом заметался по комнате. Ушиб ногу о ящик с запчастями — чего с ним раньше никогда не случалось. Что и где лежит в комнате, он знал наизусть и мог с закрытыми глазами обойти помещение, не споткнувшись и ничего не задев.
Плохо. Ох как все плохо. Такая уютная, привычная квартира с любимыми вещами, смонтированной с любовью аппаратурой, с продавленным диваном и глубоким потрескавшимся креслом, в котором он провел столько времени, теперь казалась враждебной ловушкой. Влип все-таки. Доигрался в опасные игры. Ну и что теперь? Пуля в затылок? Иголки под ногти? Электрошок? Как там у них принято?
— Спасаться надо, — прошептал он. — Ноги делать.
Куда? Как? В одиночку?.. Нет уж, кто втравил его в эту историю, тот пусть и вытаскивает.
Галызин схватил радиотелефон. Набрал номер. В чем преимущество сотовой’связи — ее почти невозможно взять под контроль. И квартира не прослушивается — «жучков» нет, детекторы немедленно засекли бы лазерный считыватель. Все-таки он понимал в этих делах не меньше тех, кто вскоре начнет на него охоту. А что охота начнется, если не началась, он уверен. Какая мелочь — царапина на «таблетке». Но на самом деле это не царапина, а жирная черта, перечеркнувшая всю его прошлую жизнь.
Галызин дозвонился по контактному номеру и назначил встречу по тревожному варианту. Фактически он дал сигнал, что засыпался. Что теперь? Надо немедленно уходить из квартиры. Если это еще возможно.
А возможно ли? Им овладела противная дрожь. Он представил, что вокруг уже расставлены ищейки, пялящиеся на его окна. А может быть, сейчас снайпер целится в него из снайперской винтовки… Галызин сбоку подошел к окну, осторожно посмотрел на темнеющую улицу… Какая-то парочка. Машина подъехала, мужчина вышел из нее. Два алкаша стоят, качаются. Кто из них пришел по его душу? Может, никто? Может, только еще придут?
Задернул шторы и пробежался еще раз по комнате… Решено, надо уходить.