— Весельчак, — вновь произнес он. Привык к тому, как его взгляд действует на людей. И был рад еще раз убедиться в своей силе. Он же хозяин страха. И нет того, кто бы смог опровергнуть это утверждение. Но Мертвяк ошибся. Привязанный к креслу человек не боялся его. Он умело разыграл свой страх. На самом же деле весь темный порыв Мертвяка отскочил от Глеба, как дробь от брони. В нем клокотала готовность к схватке. Он ничего не боялся и готов был встретиться с Мертвяком в любой ситуации, в любом поединке. Но он оценил силу этого человека — такой неуемной темной мощи ему еще не приходилось видеть. В этом лице скрывались черты беса. Он был средоточием того, что так ненавидел Глеб, Что бы ни произошло, надо попытаться достать этого человека. Слишком много зла причинил он. Оно легло на него несмываемой печатью. Страшной печатью.
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Генерал Бородин коротал время в уютном местечке в сорока километрах от Москвы — в самом засекреченном убежище «Легиона». Он пригубил коньяк и отодвинул от себя кипу газет. Только что он закончил читать отмеченные красным карандашом абзацы и статьи, а также просмотрел записанный на видеокассету блок теленовостей.
— Лихо работают, — сказал он сидящему напротив Артемьеву.
— Слишком лихо, — согласился тот.
Действительно, чувствовалась рука мастера. Все шло обычным порядком, когда нужно кого-то сожрать, обесчестить, развалить какую-то структуру. По первому каналу ТВ прошел длинный видеосюжет об «убийцах в масках», посвященный деятельности спецназа из группы «Контртеррор». Один за другим пошли материалы о девятом вале терроризма в России и о неспособности компетентных органов сдержать его. Потом на разных каналах замелькали набившие оскомину кадры — заложники, освобожденные спецназом, кляли бойцов за бездарность и хвалили террористов. «Эти террористы за свою родину воюют», — кричала медсестра из захваченной чеченскими боевиками больницы. Один из борцов с государственными секретами твердил о том, что «Контртеррор» чуть ли не «крышу» держит над фирмами, участвует в разборках, устанавливает контроль над банками. Показали спину какого-то типа, мрачно вещавшего, что вся московская мафия пользуется платными услугами киллеров-спецназовцев. Потом пошли байки о незаконных акциях по уничтожению «якобы баз террористов». Лица кавказской национальности кричали, что они рискуют жизнью, но не могут молчать, и долдонили что-то о вырезанных во время чеченской войны группой «Контртеррор» аулах, сотнях расстрелянных и заживо сожженных мирных граждан… Но главное: сенсация года — нападение на руководителя «Контртеррора». Легкие на подъем и язык журналисты сразу же занесли это событие в разряд мафиозных разборок. Теледикторы заунывно твердили что-то об исчезновении руководителя управления генерал-лейтенанта Бородина и снисходительно высмеивали заявление пресс-службы Агентства безопасности о том, что генерал ранен и находится на излечении в надежном месте..
— Фантазия у борзописцев работает, — оценил Бородин.
— Не зря, чеченский хлеб и бандитское масло едят. Ничего. У них еще будет время пожалеть об этом, — произнес Бородин, и по его тону было видно, что у него есть основания надеяться на это. — Не верится, что всего за четыре дня столько наработали.
— Это только первый этап. Артподготовка. Но уже начали двигать танковые колонны. Фракция «Груша» предложила создать комиссию о расследовании незаконной деятельности «Контртеррора». Администрация Президента затребовала материалы. Совет безопасности занялся сбором информации. В Совете Министров на этой неделе будут слушать доклад начальника агентства генерала Горностаева. В кулуарах шепчутся, что вы чуть ли не переворот готовили. А «Комсомолец Москвы» рубанул об этом напрямую. В лоб.
— Переворот, — покачал головой Бородин, — Перепугался «Синдикат». Надеется на реакцию Президента. Тот давно утратил связь с действительностью, имеет представление о происходящем в стране только по докладам придворных холуев. А у нашего всенародного нервный тик начинается при одном слове «заговор». Все рассчитано.
— В том-то и дело.
— Они считают, что «Контртеррор» — костяк «Легиона». И ошибаются.
— Чего они хотят?
— Выкинуть меня. Посадить в мое кресло марионетку. И перепахать всю организацию в поисках тех, кто работает на «Малую контору».