Появление в приёмной секретаря, относившего в кабинет Петра Ардальоныча какие надобно бумаги, среди которых были и рекомендации, данные Чичикову Леницыным, враз усмирило, сей небольшой переполох. Купцы вновь чинно расселись вдоль стен, а секретарь, улыбнувшись Павлу Ивановичу наиприязнейшею из улыбок, произнес:
— Павел Иванович, любезнейший, что же это вы сразу не сказали кто вы и откуда? Петр Ардалионыч уж попенял мне и велел звать вас немедля, сей же час! — с чем наш герой, под уважительные взгляды купцов был препровожден в кабинет.
Хозяин кабинета с первого же взгляда понравился Чичикову. Несмотря на сказанный уж нами небольшой рост, вся фигура Петра Ардальоныча дышала ладностью и силою, а светлые глаза его глядели ясно и пронзительно с улыбающегося лица. Вставши из—за стола, он шагнул Павлу Ивановичу навстречу и бережно приобнявши того за плечи проводил к креслу стоявшему у большого письменного стола, покоившегося на обширном и пёстром восточном ковре убиравшим собою чуть ли не все пространство кабинета.
— Рад, сердечно рад знакомству! Надо же, каковой сюрприз от Фёдора Фёдоровича! И то сказать, давненько уж не было от него вестей, а тут такой подарок судьбы нашему захолустью! Обещаю – весь город будет к вашим ногам! — сказал Петр Ардалионович, вновь усаживаясь на своё место и без обиняков приступая к расспросам.
— Однако же давайте, рассказывайте, рассказывайте, каковы у него там дела в губернии, как ему губернаторство? Не попортило ли ему натуры, а то ведь, знаете ли, далеко ли до греха?.. — говорил он Павлу Ивановичу, улыбаясь.
— На сей счёт можете быть спокойны, любезнейший Пётр Ардалионыч! Таковой цельной и твёрдой натуры, каковой Господь наградил нашего Фёдора Фёдоровича, ничем не испортить. Да, собственно, можете судить и сами: другой год, как губернаторствует, а каковы успехи! Раскольники, что бунтом грозили — усмирены, голод в губернии уж позабыт вовсе, потому как хлебных запасов вперёд аж на пять лет, а на общественном поприще и того более! Два новых работных дома построено, один дом общественного призрения, пять новых лечебниц по всей губернии, в самом Тьфуславле библиотека и школа для низших сословий! И всё одними лишь его трудами, потому как у него воистину государственный талант, и ему, надобно думать, предстоит большая и ясная дорога, — сказал Чичиков.
— Да, ума он преизряднейшего, да и товарищ, доложу вам, превосходнейший. Потому—то и люблю я его точно брата родного, — отвечал Петр Ардалионович.
— И он к вам, милейший Пётр Ардалионович, не менее расположен. Можно сказать, разве что не силком заставил меня сменить мои первоначальные планы и поворотить наместо Херсонской губернии в вашу. Чуть ли не до обид дошёл оттого, что не захотел я поначалу обременять его моими заботами. Говорит мне: «Ты Павел Иванович даже и не знаешь, каковой друг проживает у меня в Собольской губернии! Да ведь там тебе будет от него во всём прямая дорога, а ты вздумал таковую обузу в одиночку тянуть…», — сказал Чичиков, исподволь переходя к тому делу, ради коего проделал он сей немалый путь, оставивши за своею коляскою долгия и долгия вёрсты.
— Ах, простите меня, Павел Иванович, за некоторую мою рассеянность и за то, что не полюбопытствовал я, каковые обстоятельства привели вас в наши края. Потому что столь велико было удовольствие от встречи с вами, что прочее попросту вылетело у меня из головы, — несколько смешался Пётр Ардалионович.
— Не стоит извинений, многоуважаемый Пётр Ардалионович! В том нет ничего необычного и подобная забывчивость делает честь вашим дружеским чувствам. Я и сам, случись мне воодушевиться чем—либо, что дорого сердцу, подчас чуть ли не забываю и самое, как прозываюсь, не токмо прочее менее привычное…— проговорил Чичиков с почтительною улыбкою.
— И тем не менее, я весь в вашем распоряжении и обещаю подсобить в меру моих сил, коли только сие возможно, — отвечал Пётр Ардалионович, приготовляясь слушать Чичикова со вниманием.
— Что ж, обстоятельства мои просты, любезный Пётр Ардалионович, — приступил Павел Иванович к изложению своей просьбы. — Дело, видите ли, в том, что задумал я переселение крестьян купленных мною на вывод в Тьфуславльской губернии общим числом более полутора тысяч душ, — при сих сказанных им словах Чичиков глянул мельком на Петра Ардалионовича и удостоверившись в том, что названная им цифра произвела требуемый эффект, продолжал.
— Крестьяне, разумеется, приобретены были мною без земли и поначалу, как я уже имел заметить, намеревался я провесть сие переселение в Херсонскую губернию, где, как вам известно, земли выдаются казною в безвозмездное пользование, дабы заселить сей благодатный край елико возможно плотно православным народом. Однако наш общий друг сумел убедить меня сменить маршрут сему переселению, и будучи крайне расположенным к моей незначительной персоне, убедил отменить мои планы в отношении губернии Херсонской, избравши наместо нее губернию вашу, как более подходящую для подобного переселения. Вот потому—то и предстал я нынче пред ваши очи с тем, чтобы прибегнувши к вашей помощи разрешить сие обременительное предприятие в самые короткие сроки и самым благополучным образом.