Коко кинулась к своим вещам, которые по-прежнему были разбросаны по полу спальни. Пошарив немного, она нашла листок бумаги и маркер.
– Я задам несколько вопросов, – обратилась она к часам. – После каждого я буду зачитывать алфавит. Останавливайте меня на нужных буквах.
Часы ответили двойным сигналом.
Коко спросила как можно тише, едва шевеля губами, на случай, если Сет подслушивает:
– Как мне разбудить Олли?
Она начала перечислять все буквы алфавита. Дом вокруг нее погрузился в абсолютную тишину. Коко не нравилась эта тишина. Ей казалось, что в темноте кто-то прячется, наблюдая за ней, выжидая.
«ПОЗВАТЬ ПО ИМЕНИ, – ответили часы. – НО ТЛК НА ТОЙ СТОРОН ЗРКЛ».
Этого Коко и боялась. Она прерывисто вздохнула.
Следующий вопрос.
– Вы с Олли одно целое?
Она снова начала читать алфавит.
«ВСЕГДА», – ответили часы.
– Ладно, – сказала Коко. – Тогда я знаю, что делать.
18
Коко заплакала. Это было несложно – она и так долго сдерживала накопившиеся слезы.
Девочка упала на колени и начала всхлипывать, уставившись на три дурацкие двери, созданные Сетом, которые – возможно – вели из спальни в коридор.
– Я не могу, – прошептала она. – Не могу. Пожалуйста, хватит. Пожалуйста. Я больше не хочу играть!
В следующую секунду левая дверь распахнулась и в спальню, выпучив глаза, влетел Брайан. Он увидел ее.
– Коко! Я бежал по коридору, все бежал и бежал, и наконец добрался до двери, но за ней оказывались то кухни, то чуланы, то гостиная Уилсонов… – Брайан дрожал, уставившись на нее диким взглядом. – И я никак не мог тебя найти.
Коко крепко обняла его. «Получилось», – подумала она, чувствуя, как колотится сердце. Человек с улыбкой на лице не позволил бы Брайану найти ее, если бы не поверил, что Коко сдалась. Он обожал глумиться над проигравшими и наверняка хотел позлорадствовать в присутствии их обоих.
Может, они и впрямь потерпели поражение. В конце концов, у Коко оставалась только одна рискованная идея. Но, по крайней мере, с ней будет Брайан. Она была так рада его видеть!
– Это еще не конец, – как можно тише сказала Коко, но продолжила плакать.
– С тобой все в порядке? – тут же встревожился Брайан.
Коко не ответила: она следила за тенями на освещенной луной стене спальни. Среди них Коко заметила человеческий силуэт. Она перевела взгляд на зеркало и увидела Гейба, стоявшего за плечом у матушки Хемлок. Оба призрака наблюдали за ними. Матушка Хемлок смотрела на них выжидающе, с мрачным торжеством, а Гейб, похоже, был опечален.
Брайан поднял голову, проследил за взглядом Коко и отшатнулся от мертвых, неподвижных лиц в зеркале.
Внутренне Коко была напряжена, как сжатая пружина, но внешне не подавала виду, продолжая плакать.
– Прости, Брайан, – всхлипнула она. – Мне так жаль. Я не смогла найти кости Гретель. Прости.
Тот ошарашенно уставился на нее.
– Нет! – воскликнул он. – Какие кости? Все в порядке, до рассвета еще есть время. Мы еще не проиграли!
В шахматах есть прием, который называется «финт»: это когда игрок совершает агрессивный маневр, чтобы отвлечь противника. Именно такой ход Коко сделала ферзем, когда играла с Человеком с улыбкой на лице. Суть финта в том, что это просто уловка. Обманный маневр, чтобы незаметно подготовить другую, более изящную, простую и незатейливую атаку, которая застанет противника врасплох.
Поэтому Коко продолжила плакать. Скорее всего, этого и ожидал от нее Сет. На что еще способна маленькая девочка с розоватыми волосами?
Часы Олли холодили ей руку.
Коко, не прекращая рыдать, быстро стянула их с запястья и отдала Брайану.
– Не ходи за мной, – прошептала она между всхлипами. – Эта лампа, – она дернула подбородком, указывая на масляный светильник, – надеюсь, сейчас загорится. Не дай ей погаснуть.
Брайан уставился на ее покрасневшее от слез лицо. Коко ответила ему взглядом, полным решимости. Во время шахматной партии Брайан доверил ей свою жизнь. Но теперь игра была другая.
Хотя чем-то она все равно напоминала шахматы.
Брайан молча забрал часы и кивнул.
Коко повернулась к Гейбу.
– Если ты когда-то был человеком, – тихо и торопливо произнесла она, – если в тебе было хоть что-то хорошее, ответь мне: у Олли есть спички, верно?
Гейб уставился на нее с виноватым видом, а потом кивнул.
– Где? – спросила Коко.
– Передний карман, – прошептал он.
Больше ничего она спросить не успела. В комнату вошел Сет.
– Передумала? – небрежно бросил он. На лице Коко блестели слезы. Плакать было легко, даже не приходилось себя заставлять.