— Другое дело! — расплылся в улыбке обладатель подковообразных усов и налил ей водки.
— А я шампусика! — выпятила губки Диана.
Павло вновь схватил бутылку с шампанским и вопросительно глянул на "училку".
— Только немного, — многозначительно посмотрев ему в глаза, позволила та.
— Конечно, конечно…
Выпили за знакомство. Василий представил "училку" как Виолету Степановну, мужчины назвали себя. То, что "школьницу" зовут Диана, они уже уяснили.
— Я к вам вот, собственно, по какому делу, Василий Григорьевич, — принялась объяснять Виолета Степановна.
— Слушаю вас.
— Я насчет Дианы.
— Да? Какие проблемы?
— Вась, может быть, ты объяснишь своим друзьям, кем тебе приходится Диана? — было видно, что спросивший это Анатолий уже захмелел.
— Это моя соседка, — не моргнув глазом, заявил Василий.
— Хто? — удивился гость.
— Соседка. Виолета Степановна пришла поговорить с ее родителями, а их не оказалось дома, вот она и решила кое-что им через меня передать.
— Так ты ж не здесь живешь! — хитро прищурился низкорослый логик.
— Какой ты ж нудный, Толя! Я тебе потом все объясню, когда протрезвеешь.
— Да я ни в одном глазу!
— Ну, тогда когда опьянеешь. Продолжайте, Виолета Степановна.
— Так вот, во-первых, по моему предмету, у нее много "хвостов"…
— А что вы преподаете? — стараясь казаться галантным, спросил Павло.
— Математику.
— Скучный предмет! — надула губки "школьница". — Цифры, цифры…
— Диана! — прикрикнула на нее Виолета Степановна.
— Ну что?
— Нет, Диана, ты не правя, — покачал головой Павло. — Математика — это очень нужный предмет. Без него никуда. Ни деньги посчитать, ни прибыль подсчитать…
— Как вы правы, Павел… — Виолета Степановна выжидательно посмотрела на него.
— Просто Павло. Я ей то же самое говорю, уже устала повторять.
— Давайте выпьем и попробуем ее убедить все вместе.
На сей раз Павло решительно наполнил до краев рюмки и фужеры, а Виолета Степановна и не думала его останавливать.
— Какой же предмет ты любишь? — откусив бутерброд с икрой и пережевывая кусок, поинтересовался Анатолий. — Рисование, наверное?
— Почему рисование?
— А я его в школе любил больше всех. И сейчас кое-что малюю.
— Не, я больше физкультуру.
— Физкультуру? Тоже неплохо. Спортивная, значит, девочка?
— Да не то чтобы… — неспеша допив шампанское, потупилась Диана.
Мужчины, уловив в ее голосе какие-то особые нотки, испытали повышенный интерес и все как один подались вперед.
— Ну-ка, расскажи!
— Ну, не знаю… — не поднимала глаз от стола девушка.
— Говори, говори, — подбодрил ее Василий. — Я же тебе как отец родной, чего ты!
— Ну… Мне не то чтобы сама физкультура нравилась… А когда мы переодеваемся…
— Диана! — гневно воскликнула "училка". — Что ты себе позволяешь!
— Виолета Степановна, ну что вы! — укоризненно пробасил Павло. — Здесь же все свои. Люди взрослые, чего только на своем веку не слыхивали.
— Да, Виолета! — поддержал друга Анатолий. — Такая хорошая компания…
— Говори, девочка, не смущайся. Виолета Степановна не будет ругаться, — присоединился к мужчинам Василий. — Верно, Виолета Степановна?
— Ну, если вы, Василий Григорьевич!.. — поджала губы "училка".
— Да, да…
— Как знаете!
— Вы пока выпейте… — услужливый Павло не забывал о своих обязанностях виночерпия. — Так… А сюда шампанского… Ты рассказывай, дочка, рассказывай, мы слушаем… Вам положить крабов?
— Да, пожалуйста.
— Вот… И еще рыбки… Кушайте, Виолета Степановна, кушайте…
— Ну и что там, когда вы переодеваетесь? — заговорщически подмигнул Анатолий.
— У нас раздевалка в школе такая… Перегородкой разделена. А по ту сторону раздевалка мальчиков. Они всегда подсматривают в щелочку…
— Кошмар! — сердито бросила Виолета Степановна.
— Ну, на то они и мальчики, — философски изрек Василий. — А вы что же?
— А мы, конечно, знаем об этом. Ну и разденемся все и вертимся, и так и сяк…
Виолета Степановна с подчеркнуто индифферентным видом аккуратно отрезала маленькие кусочки снеди, лежащие у нее на тарелке, и отправляла их в рот.
— А там у одной девочки такие тити! — продолжила Диана и закрыла запунцовевшее лицо ладонями. — Та-а-акие!
— Какие? — улыбаясь во весь рот, спросил Анатолий.