— В смысле?
— Вопрос стоял лишь о "мертвой голове". А ты нам о каких-то "бражниках".
— "Мертвая голова" и есть разновидность "бражника". Размах крыльев до двенадцати сантиметров. Тоже немало. Тело у нее желтое с черным, на грудке рисунок, напоминающий череп, отсюда и название. Летает в сумерках. А если взять ее в руки, она издает резкий крик. Словом, для наших девочек — самое то.
— Откуда у тебя такие познания? — поинтересовался Кирилл.
— В детстве увлекался. Даже всерьез подумывал избрать себе соответствующую профессию, но потом решил стать военным.
— Н-да, — не нашел ничего лучшего, как выродить это междометье Кирилл.
— Вот именно, — усмехнулся инвалид. — И вот что из этого вышло.
— В жизни всякое бывает…
— Конечно. Только если бы я подорвался на мине или потерял ногу на войне — один расклад. А залезть с дури под БМП…
— Да брось ты! Ничего не с дури! Колонна была на марше, ну и…
— Кончай трепаться. Всем все понятно. Знаешь, что обиднее всего?
— Ну?
— Я же сапер. Слышал же про нас поговорку: "Сапер ошибается только раз"?
— Конечно.
— Вот я и ошибся раз. Да не там и не так. А ведь увечье-то типично саперское!
— Судьба…
— Ага, она, родная. Ну да ладно. А вот, кстати в продолжение темы. Ты знаешь, что в мире насекомых тоже есть свои минеры?
— Я как-то далек от всего этого. Что за минеры? Расскажи.
— Гусеницы, которые живут внутри листьев и их черешков. Они прокладывают внутри хлорофиллоносных тканей ходы — мины. А сами, значит, минеры. Это вполне официальное, научное, если хочешь, название.
— Вот видишь, без саперов-минеров даже насекомые не обходятся!
Алла, закончив макияж, повернулась вместе со стулом к мужчинам.
— Ты, Петюня, можешь, конечно, умничать сколько угодно, — произнесла она не терпящим возражения тоном, — но меня чтобы больше "мертвой головой" никогда не называл! Слышишь, никогда! Мне это не нравится!
— Но я же объяснил, что это очень красивая, интересная и необычная…
— Плевать мне какая это бабочка! Я не люблю разговоры о смерти и обо всем, что с ней связано. Нечего накликать. А здесь не просто, а прямо конкретно… Ну я прошу тебя, — вдруг сменила девушка тон на детски-умоляющий, и это было так потешно, что — мужчины разулыбались. — Не зови меня так! Пожалуйста!
— Ну хорошо. — Петр и не думал упираться. — Раз ты такая мнительная, не буду. Но к следующему разу я придумаю тебе новое прозвище.
— Ты готова? — обратился к Алле Кирилл.
— Давно уже. Ты что, не видишь?
— Так поехали, а то Мамочка вычтет с тебя за простой.
— С какой стати! Это ты здесь с Петюней уже полчаса про бабочек чирикаешь, а у меня в это время подруги клиентов из-под носа уводят! Это я у тебя должна за простой высчитать! Разговорились, понимаешь ли, тут!
— Кончай митинговать! — Кирилл взял девушку за руку и шутливо потащил к дверям. — Перебирай ноженьками, голуба!
— Подожди-ка! — Алла вырвала руку, подбежала к хозяину квартиры и звонко чмокнула его в щеку. — Пока, этнолог! До встречи!
Петр расхохотался.
— Ты чего? — отстранившись, с недоумением посмотрела на него девушка.
— Ничего, так…
— Этнолог — это тот, кто изучает народы, — счел нужным пояснить Хлебосолов. — Их культуру, обычаи, быт. А тот, кого ты имела в виду, называется энтомолог.
— Ну… А я как сказала? Короче, специалист по насекомым.
— Так, ошиблась самую малость, — с иронией произнес Петр.
— Надо же, какие грамотные! Прям куда бежать! Профессора!
Алла с гордым видом продефилировала к выходу из квартиры. — На-ка, возьми! — Кирилл вытащил из пачки несколько сигарет.
— О, классно! — обрадовался инвалид. — На сегодня хватит, не придется опять эту протезину надевать. А утром затарюсь.
— Ну ладно, бывай…
— Как у тебя с ним? — спросил Кирилл у Аллы, когда они уже были на полпути к конторе. — Продвигается дело помаленьку?
— Пока что его комплекс сильнее меня, — дернула плечом девушка. — Но это — пока. Надеюсь, мне удастся его…
— Приручить?
— Зачем же так. Вылечить. Это ведь чисто психологическая проблема. Показать путному врачу… Или, наоборот, бабке..
— А ты не боишься, что если он избавится от своего комплекса, ты перестанешь его интересовать. Ну… ты понимаешь, о чем я?..
— И так может получиться, — серьезно ответила Алла. — что ж, за все надо платить. Вот я и не знаю пока… А, ладно, посмотрим… Не последний день живем…