— Да нет, пять секунд! Масло у меня в гараже, это здесь, рядом…
— Ну если пять секунд… Пять секунд ничего не решат, так и быть. Верно, Аллик? — обернулась Татьяна к приятельнице.
— Только не больше, а то спать охота! — состроила та недовольную гримаску.
— Конечно, конечно…
Это был даже, собственно, не гараж, а большой сарай во дворе частного дома, расположенного в районе телецентра. Дерево, из которого были сложены дом и сарай, почернело от времени, но обе постройки выглядели крепкими.
— Ничего себе, куда мы зарулили! — оглядевшись, произнесла Алла.
— А что такого? От "горы" до центра десять минут езды, — пожала плечами Татьяна. — Не такая уж глухомань. До трамвая — двести метров.
— Он что, здесь живет? — кивнула девушка на Вадима, ушедшего открывать ворота и двери сарая, — или квартирует?
— То ли родственники его здесь живут, то ли знакомые, точно не знаю. А он снимает квартиру в городе. На Солнечной Поляне.
— Так он что, не барнаульский?
— Слушай, не тормоши меня! — отмахнулась Татьяна. Она была напряжена, осознавала это, и это ее злило. — Он тебе сам все про себя расскажет… Когда поближе познакомитесь! — девушка не смогла сдержать усмешки, но Алла, расслабленная воздействием алкоголя и усталостью, ничего не заметила.
— Смотри-ка сосны! — воскликнула она. — Я никогда не была здесь!
— Все на свете бывает когда-то впервые. В этом-то вся и прелесть.
— И день сегодня чудесный, правда?
— Да, самый что ни на есть. Стой! Не выходи из машины!
— Почему?! — изумилась уже приоткрывшая дверцу девушка.
— Вадик меня всегда просит не "светиться", когда мы сюда приезжаем, — уже на тон ниже пояснила Татьяна. — У него какие-то проблемы с соседями.
— Да какие могут быть проблемы!
— Не знаю. В общем, он просил. Посиди, потерпи пять минут, что тебе стоит!
— Но я хочу пройтись, подышать хвойным духом! Какие к чертям соседи!
— Спроси у Вадика, может, он разрешит. А пока посиди. Ну я прошу.
Вадим уже закончил возиться с воротами и замками на сарае. Освободив проезд, он сел в автомобиль и тут же завел двигатель.
— Вадим, что тут Танька плетет про каких-то соседей? Не дала мне из машины выйти. А я хотела пройтись, пока ты свое масло заливаешь.
— Сиди! — жестко бросил водитель, поймав в зеркальце взгляд девушки.
— Да что за дела! — возмутилась та, но машина уже въезжала в сарай.
Вадим, едва заглушив двигатель, выскочил из салона и закрыл двери. Внутри сарая горели две лампочки, и было светло.
Алла вышла из машины.
Вадим подскочил к ней, схватил сзади за туловище, оторвал от пола и уложил грудью на стоящий поодаль верстак.
— Ты чего! — возмущенно закричала девушка. — С ума сошел!
— Заткнись, тварь! — судорожно вытаскивая что-то из кармана, страшным голосом прохрипел напавший. — Заткнись!..
— Танька! Скажи ему!
В голосе девушки впервые послышались нотки безудержного страха.
— Вадик! Давай быстрее!
Слова приятельницы, а главное, интонации, с которыми они были произнесены, развеяли последние сомнения Аллы в происходящем.
— А-а-а!.. — истошно закричала она и заелозила, забилась телом по верстаку, отчаянно пытаясь освободиться.
Но мужчина держал мертвой хваткой, и ей это не удалось.
— Вадим! Ну что ты возишься! — чуть истерично крикнула Татьяна.
— Сейчас, блядь!
Ему наконец удалось вырвать удавку из кармана, надорвав его при этом.
Это была не просто веревка. Крепкий капроновый шнур, притороченный хитроумным креплением к ручкам от старого, отслужившего свое эспандера. Именно эти ручки, зацепившись за ткань кармана, помешали быстро выхватить это орудие.
— А-а-а!.. — на одной жуткой ноте кричала Алла, колотясь всем телом как рыба, выброшенная на берег. — А-а-а!..
Вадим накинул ей на шею удавку в перехлест и принялся душить.
— М-м-м… Вы-ы-ы-а… Гы-ы-а… М-г-а…
Крик девушки перешел в мычание и хрип, движения ее стали хаотичнее.
— Вы-ы-ы-а… М-вы-ы-а…
Кофточка и шарфик, прикрывающие горло, мешали процессу убийства, а объективно, делали участь жертвы более страшной, более мучительной, продляя момент перехода от жизни, пять минут назад еще такой прекрасной, к небытию.
— Ах, ч-черт!
Раздосадованный затянувшимся процессом, убийца рванул свою жертву на себя, оторвал от верстака, рассчитывая, удвоив усилия этим рывком, покончить наконец со всем этим. С этими стонами, с этим барахтаньем…