— Б-рр, холодина! — проговорил Хлебосолов, усаживаясь в машину.
— Есть немного.
— Значит, клюнули?
— Похоже на то.
— А что это они среди ночи засуетились? Дня им мало? Сволочи!
— Танькин хахаль сказал, что вроде куда-то уезжает. И только сегодня откуда-то приехал.
— Смотри, какой любитель туризма. Кол ему в горло!
— Врет, как сивый мерин! Врет, конечно. Михаил записал разговор на автоответчик, что я ему дал. Потом послушаешь.
— Угу. Что у нас по времени?
Петр взглянул на часы.
— "Стрелка" у хозмага через четыре минуты. Я попросил Михаила не спешить.
— Успеем?
— В самый раз. Светиться-то там тоже особо ни к чему. Все нормально.
Они неслись по ночному городу, обгоняя редкие автомобили.
— Близко не подъезжай, а то заметят. Надо, чтобы сделка обязательно состоялась. Как только зафиксируем их, сворачивай в какой-нибудь проулок.
— Спасибо, что надоумил, — с иронией в голосе произнес Петр.
— Главное, чтобы Мишаня заставил их произнести все что надо. И тогда дело сделано.
— Что за черт! Пусто!
Возле магазина никого не было. Ни автомобиля, ни их приятеля.
— Проезжай до конца улицы, сворачивай направо, вернемся дворами.
Петр выполнил маневр, и они снова выехали к назначенному месту.
— Да где же они все?! — затормозив, хлопнул ладонями по рулю инвалид.
— Спокойно. Может, просто-напросто опаздывают. Подождем.
— Опаздывают, говоришь? И Михаил, и эти? Нет, здесь что-то не то!
— Давай-ка к Мишаниному дому!
— Откуда я знаю, где он живет! — досадливо воскликнул Петр.
— Я знаю, покажу. Поехали.
В окнах у пожарного света не было.
— Я сбегаю, — взялся за ручку дверцы Кирилл. — Жди здесь.
Он забежал в подъезд и тут же как ошпаренный выскочил назад.
— В подъезде воняет какой-то гадостью! — сообщил он, повалившись на сидение. — Я чуть коньки не откинул! Хорошо, сразу сообразил что к чему!
— Ах ты мать их! — сквозь зубы выругался Петр. — Недооценили мы этих гадов! Опередили они нас, суки подколодные!
— Точно, опередили, — вздохнув, почти спокойно согласился Кирилл. — Ну, Петюня, теперь вся надежда на твою технику…
…Мишаня захлопнул дверь, вставил ключ в нижний замок, повернул на два оборота и быстрым пружинящим шагом направился вниз. Он чувствовал понятное в данной ситуации возбуждение, и это чувство было ему знакомо: такие ощущения он испытывал каждый раз перед прыжком с парашютом, несмотря на то, что прыгал уже десятки раз.
Свет горел только на его площадке, а внизу было темно, хоть глаз выколи. Но ведь это был его подъезд, и Мишаня вполне мог ориентироваться в нем на ощупь.
Он уже протянул руку, намереваясь открыть дверь, когда откуда-то сбоку, из-под лестницы, ему прямо в лицо шибанула струя чего-то жгучего и едкого.
Мишаня ничего даже не успел сообразить. Как только частицы газа достигли дыхательных путей, сознание его отключилось, и он рухнул как подкошенный.
Человек, проделавший это, открыл настежь обе входные двери, с которых предварительно снял возвратные пружины, подхватил бесчувственное тело под мышки, в два рывка вытащил его из подъезда и поволок за угол дома.
Его спутница распахнула заднюю дверцу автомобиля, они вдвоем с трудом запихнули Мишаню на сиденье, и лишь после этого мужчина снял противогазную маску с притороченным к ней барабаном фильтра темно-зеленого цвета.
— Уф, тяжелый, черт! — с трудом переводя дыхание, выговорил Вадим.
— Все нормально? Никого не было? — погладив его по потным волосам, спросила Татьяна.
— Да кому там быть среди ночи! — Действия подруги вовсе не привели Вадима в восторг, и он недовольно дернул головой. — Да не размазывай ты!
— Надень шапку, а то простудишься.
— Ничего мне не сделается, я не из болезненных. Отвяжись.
— Поехали быстрее отсюда. Вдруг кто-то запомнит машину.
— Сейчас, отдышусь только. С этой тушей чуть не надорвался.
— Там отдышишься. Ты ведь знаешь, что я права. Ну пожалуйста!
— Ладно, двинули.
Они отъехали в заранее облюбованный, абсолютно темный закоулок, куда не выходили окна близлежащих домов и где не было проезда. Остановив машину, Вадим было включил подсветку, но Татьяна его одернула:
— Выключи! Я посвечу тебе фонариком, так надежнее. Где он? — открыла она бардачок.