— Мне вот любопытно, — парень навалился на меня всем телом, вжимая в стену, — ты о последствиях задумывалась, реализовывая свой коварный план, а?
Помост был деревянный, доски достаточно толстые, но слышимость была великолепной, и я отлично слышала, как спустившегося Норта Дастела поздравляют с победой восторженные адептки, как рычит дракон.
— Отвечай! — прошипел носатый.
Я зажмурилась, даже не пытаясь указать на очевидную невозможность дать ответ. Там, за деревянной стеной, раздалось встревоженное «Ыыы» от Гобби. Мое умертвие, мой единственный негаданный друг, а больше обо мне никто и не вспомнит. Отец погиб, мама умерла спустя всего несколько лет, из родных — один отчим, которому я кость в горле… Меня, если убьют, похоронят по-тихому, отчим себе все мое наследство заберет, на том и конец.
— Молчишь? — прошипел носатый.
Мне вдруг так жалко себя стало. До слез. До горьких, никому не нужных слез сироты, у которой никого, совсем никого не осталось, одно только желание выжить и сломать все обогатительные планы отчиму. А толпа начала отдаляться, возвращаясь в академию и оставляя меня на растерзание некроманту, лишенному победы.
— А знаешь, что мы сделаем? — Носатый приблизил физиономию к моему лицу, и теперь своим носом касался моего. — Мы сейчас мирно побеседуем, побродяжка, и после нашего разговора ты пойдешь к ректору, сама пойдешь, дрянь, и сообщишь, что так мол и так, ты во втором туре участвовать отказываешься. Все поняла?
Правда??? Я не поверила услышанному, но обрадовалась точно и старательно закивала.
Открылась дверь. Скосив глаза, увидела две высокие вошедшие фигуры — глазастый и рыжий. Сволочи! Так, значит, действительно сговорились.
— Не придуши, — равнодушно произнес Норт, — до посещения кабинета ректора на ней не должно быть никаких следов насилия.
— Я синяков не оставляю, — зловеще ответил носатый.
Мне и так было плохо, а теперь стало совсем жутко.
— Гаэр-аш проверит магически, — лениво сказал адепт Дастел и щелкнул пальцами.
В низком грязном помещении под помостом вспыхнул яркий синий пульсар, вмиг осветив все вокруг.
Носатый отпустил, оттолкнувшись от стены, но отошел лишь на шаг. В свете пульсара его лицо казалось мертвой маской. До меня все отчетливее доходила ситуация — я одна, их трое! А я совсем одна, наедине с тремя опасными обозленными на меня некромантами.
— Побродяжка, — Дастел подошел, встал передо мной рядом с носатым, — мне любопытно, это план был такой, да?
Ответить я теперь могла, рот мне больше никто не зажимал, но не получилось. От ужаса подкашивались ноги, спиной я вжалась в холодные доски, руки дрожали. Парни стояли, нависая, — рослые, сильные, злые.
— Дрожит, — рыжий подошел и встал рядом с подельниками. — Мы тоже хороши. Не проверить полигон перед выходом — идиотизм.
— Да кто мог подумать, — задумчиво произнес носатый.
— Мы были обязаны принять меры! — отрезал Норт, пристально глядя на меня.
Его глаза отсвечивали темно-фиолетовым.
— Амулет, — тихо произнес Дастел, — сама дашь, или мне его лично снять?
Дар речи вернулся ко мне неожиданно, но какой-то искаженный.
— Амулет? — сипло спросила я.
Норт шагнул вперед, сменив на посту носатого в деле прижимания меня к стене, и, склонившись, прошептал:
— Амулет Сирилла, побродяжка, — его рука двинулась вверх, и я не успела даже вскрикнуть, как пальцы ловко расстегнули верхнюю пуговицу мантии, — тот самый, которым ты пытаешься защититься от чар.
Он назвал артефакт амулетом. Я ушам своим не поверила! Различия ведь существенные, более чем существенные.
— Удивлена моими знаниями? — поинтересовался некромант, расстегивая вторую пуговку. — Жаль тебя разочаровывать, побродяжка, но моя мать училась на артефактора, так что…
— Платно? — перебила я его вопросом.
— Что? — не понял Норт, расстегивая третью пуговицу.
— Обучение было платным? — Меня трясло, но мне было очень важно услышать ответ.
— Естественно, — ловкие пальцы расстегнули четвертую пуговку, — мы же ведем речь о леди Иралине Энарской.