Холодная как лед рука страха стиснула меня. Она закрыла мне глаза, чтобы я не могла видеть, и цеплялась за мою кожу холодными бисеринками пота. Я ощущала ее вкус на языке, пока мои задние зубы вырезали еще больше ран на щеках.
Имаго перевернул меня на спину, стиснул мой подбородок пальцами и открыл свой рот. Пурпурный обрезок болтался в крике, бурлящем в его гортани. Его другая рука, державшая кинжал у моего горла, скользнула им по моей грудной клетке.
Когда кинжал разрезал халат и сорочку, он зацепился за кожаный ремешок вокруг моей шеи и дернул. Мой бирюзовый камешек взлетел в воздух и приземлился на гору тел.
Мои мышцы кричали желанием отомстить. «Вдохнуть. Выдохнуть». Я переживу все, что они приготовили для меня, пока Рорк и моя душа остаются нетронутыми.
— Сделай худшее, на что способен, — подначивал Дрон.
Рукоятка кинжала ударила меня по зубам, отбрасывая мою голову назад. Шею прострелила боль. Имаго воспользовался этим моментом, чтобы силой раздвинуть мои ноги и опуститься на колени между ними.
Я извивалась и билась, пытаясь выкатиться из-под него. Его рука поймала мое горло и сжала. Мои легкие с трудом дышали, и свет в комнате начал меркнуть.
— Сирадж, — знакомый голос протолкнулся сквозь волну боли.
Черные глаза доктора появились над нами.
— Мои рекомендации остаются в силе как никогда — мы должны провести больше тестов, прежде чем наша человеческая носительница будет оплодотворена.
«Человеческая носительница?» Мне хотелось его заколоть. И, одновременно, обнять.
Имаго отпустил меня и вскинул руки, сверкая глазами.
— Го…и в а…у.
— Я согласился помочь тебе на моих условиях, Айман. Я ожидал твоего доверия в этом партнерстве. Я не рискну нашей единственной человеческой носительницей из-за похотливости твоего брата. Если ты ценишь мои экспертные знания и наше партнерство, ты прислушаешься к моему совету.
Под краем шапочки Дрона пролегли линии морщин.
— Имаго, оставь нас, — приказал он.
Слюна упала на мое лицо, когда Имаго что-то бессвязно пробормотал.
— Сейчас же! — от голоса Дрона по моим костям пробежала дрожь.
Имаго поднялся на ноги и потопал прочь.
Дрон дернул меня вверх.
— Я говорил тебе раньше, — сказал он доктору, — ты будешь обращаться ко мне только «Дрон». И наша носительница эволюционирует, — он развернул меня, показывая доктору мою спину. — Видишь? — его палец ткнул меня под лопатку. — Мы не можем ждать. У тебя есть неделя, чтобы провести свои тесты. В это время мы не подвергнем ее риску, — Дрон швырнул меня доктору и согнулся пополам, стиснув свой бок. — Одна неделя.
Рубашка упала на мои плечи. И доктор потащил меня вверх по лестнице, мимо лаборатории, потом дальше по лестницам. В какой-то момент я споткнулась и сплюнула кровь на площадку.
Он поймал меня, обхватив за талию, но не замедлился. Я едва поспевала за ним.
— Они были довольно решительно настроены сломать меня и обрюхатить. Как ты так просто помешал им? И зачем? — поинтересовалась я.
Дрожь пробежала по его руке там, где она обвивала мои плечи.
— Они в равной мере празднуют твое выживание и страшатся его. Мое предупреждение придало больше веса их страху, — доктор мельком взглянул на меня. — «Зачем» — это уже сложнее.
Открытый дворик купался в лунном свете. Близость выхода из крепости парализовала мои ноги. Совсем рядом завывал прибой.
Запахи морских растений и выброшенных на берег моллюсков наводнили мой нос.
Он посмотрел в сторону каменного арочного проема, на его лице отразилось противоборство.
Перед нами, в центре открытого пространства, образуемого тремя главными крыльями крепости, стоял Имаго в окружении тли, блокируя выход. Он поднял свое дротиковое ружье и стал беспорядочно их расстреливать.
Зашипела светящаяся зеленая кожа. Раздалась серия хлопков от взрывающихся тел. Внутренности мутантов оказались снаружи.
Поджарившиеся органы и плоть поблескивали там, где некогда стояла тля. Оставшиеся мутанты отскочили назад.
— Пошли, — доктор схватил меня за бедра и взвалил на плечо. Я ударила его коленями в грудь. Он усилил хватку и направился вниз по коридору, обратно к моей камере.
Мы поднялись по лестнице. Рана в моем сердце вспыхнула, как только дверь Рорка скрылась из виду. Последние несколько часов все глубже впитывались в меня с каждым шагом. К тому времени как мы достигли моей комнаты, образы изнасилованной нимфы и подергивающейся ножки ребенка выжглись перед моими глазами.