Затем я видела медные глаза Джесси, грубо высеченную линию челюсти, мягкие губы. Тогда, когда наши пути пересеклись у подножья холмов Западной Вирджинии, эти уточненные черты искажались в гримасу, будто я вызывала у него отвращение. И все же, он оставил своих сородичей, чтобы последовать за мной через океан, на другой континент.
Еще противоречивее моих отношений со священником, давшим обет целибата, и полубезумным Лакота были отношения с мужчиной, спавшим в футе от меня. Я хотела узнать его получше, и я узнаю. Но до этих пор я не буду знать обо всем наверняка — вдруг за его сложенными домиком пальцами и пронизывающими глазами он все время анализировал мою эволюционирующую генетику или запоминал мои черты так, как я запоминала его.
Я чувствовала себя ненасытной, проводя инвентаризацию мужчин в своей жизни, и все же, я не могла игнорировать наполненность, которую они мне давали. Их защита, их преданность залегли глубоко во мне, занимая место в одиноких участках моего сердца, делая меня намного менее одинокой.
И намного более нуждающейся. Мои пальцы бесцельно блуждали по моему бедру, протягиваясь к жару между ног. Я представила, что это пальцы Мичио потирали там комочек нервов. Через тридцать секунд боль стихнет.
«Бамммммммм. Бам». Дверь затряслась. Я резко села.
Массивный силуэт Мичио появился в проеме.
— Иви?
— Дерьмо! — я сжала бедра и опустила лоб на колени.
Ворота скрипнули, и матрас рядом со мной прогнулся.
— О чем ты думала?
«Не будем об этом», — подумала я и уставилась в стену возле его головы.
Его ноздри раздулись, глаза поймали мой взгляд.
— Ты возбуждена.
Жар на моих щеках уничтожил все шансы сбежать с достоинством.
— Нет.
— Погаси это.
Я пошевелила бедрами, ненароком потеревшись об него.
— Ты даешь очень дерьмовые советы.
Он потянулся ко мне и засомневался. Вздох пролетел между нами.
— Готов поспорить, этот ротик учинил тебе много проблем.
Мое лицо запылало еще жарче.
— Готова поспорить, ты хотел бы это выяснить.
Скольжение его большого пальца по моему подбородку противоречило профессиональной отчужденности в голосе.
— Твой уровень тестостерона подстегивает твою агрессию. И твое возбуждение.
Пульсация меж моих бедер согласилась с его утверждением.
Мичио понизил голос.
— Я могу это притупить.
Я притворилась, будто поняла неправильно.
— Я не хочу успокоительных. Думала, мы миновали этот этап.
Мягкий бриз обдувал меня его запахом сандалового дерева. Мое дыхание участилось, и я знала, что он это заметил.
Локон черных волос упал на его лоб, когда Мичио склонил голову и произнес:
— Позволь мне облегчить тебя, Nannakola.
Я вздрогнула, хоть мое тело и вытянулось, устремляясь к нему.
— С чего бы это сработало? Возбуждение и есть проблема. Ты делаешь его только сильнее.
— Если ты не можешь его погасить, тебе нужна разрядка. Направь возбуждение на меня.
Этим утром я узнала, что могу изолировать свои передачи и направлять их конкретной тле. Поскольку я не знала, как отключить выброс своих феромонов, я могла направить волны возбуждения на Мичио и отсечь тлю от этих ощущений.
Я задушила свое полное энтузиазма сердце знанием, что его предложение было лишь способом лечения, а не какой-то романтической попыткой поцеловаться со мной.
— Какой вариант номер два?
Он полез в карман, перегнулся через мои колени и положил на прикроватный столик шприц.
«Уф. Это сработает, если судить по шишке на моем лбу, оставленной стеной».
За гудением, проникавшим через дверь, последовал треск дерева.
Я пожевала ноготь на большом пальце. Без рубашки его отлично сложенные плечи блокировали мой обзор на все, находящееся в комнате. Было настолько проще игнорировать мое влечение к нему, когда Мичио был моим врагом.
— Что у тебя на уме? — спросила я.
— Иди сюда, — он похлопал себя по коленям.
Когда я наклонилась к нему, Мичио обхватил меня рукой вокруг поясницы и усадил к себе на колени. Другая его рука прошлась по моей ключице, едва выше широкого выреза сорочки. Он проследил контуры моей шеи и приподнял мой подбородок. Я забыла, как дышать.
Его большой палец мягко потрогал мою нижнюю губу.
— Дыши, Иви.
Мои легкие с шумом опустошились, и его рот прижался к моему. Наши губы двигались вместе в безмолвном исследовании, языки касались друг друга. Это была нежность без ожиданий. Мне это нравилось. Слишком сильно.
Мичио напрягал мышцы всюду, куда я опускала свои руки. Кожа натягивалась на жилах его плеч. Он изогнул свою шею, углубляя поцелуй, его язык стал преследовать мой, соблазнительно, умело. Каждый кусочек нежности, который он брал и отдавал, питал пламя во мне. Наши дыхания слились. Мое тело пело.