Его соблазнительная улыбка послала согревающую волну до развилки моих бедер.
— Для тебя все, что ты захочешь.
Я провела пальцем по одной золотистой брови, загипнотизированная тем, как свечение в его взгляде растопило все мои тревоги.
— Я хочу каждую ночь засыпать, завернувшись в твое тепло, под жаром твоих глаз. Ты — мой личный закат.
Его дыхание вырвалось наружу, теплое и с ароматом дуба.
— У тебя все это есть.
— Думаю, мы на пути к этому. Все мы.
Очередной горячий вздох с запахом дуба омыл мои губы.
— Думаю, твоему Лакота еще до этого далеко.
Люк распахнулся, и Таллис просунул голову внутрь.
— Босс разрешил нам уходить.
Оснащенная достаточным количеством стволов, чтобы Джоэл гордился, я спрыгнула на взлетно-посадочную полосу и втянула холодный исландский воздух. Моя рука сразу же взлетела к носу от вони тухлых яиц.
Тем не менее, я пошла вперед, Мичио, подстроившийся под мой шаг, сказал:
— Это сероводород. Подземные воды подогреваются лавой, и там есть утечка газа, — он кивнул головой на автобусную остановку, стоявшую в конце полосы и наполовину провалившуюся в трещину в земле. Оттуда струей била вода, подбрасывая вверх шины.
Ржавые обломки усеивали расколовшиеся куски бетона. Выцветшие бортовые номера проступали на обугленном и покореженном металле, сваленном у зданий и разбросанном то тут, то там по заросшей чаще. Кости — человеческие и звериные — торчали из отбросов, покрывавших лужи, появившиеся после дождя.
Мой затылок закололо.
— Итак, ты знаешь, где ученые?
— Да. Беккетт организовал транспорт…
Внезапно бетон под нашими ботинками запульсировал от рева. Смутные фигуры появились на горизонте. Я подняла карабин только для того, чтобы меня загородили три здоровые фигуры.
— Подвиньтесь. Вы мешаете мне сделать выстрел.
Мои стражи так и не шевельнулись. Ни в тот момент, когда рокотание дюжин мотоциклов вибрацией отдалось в моей груди. И ни в момент, когда крики на иностранном языке донеслись до нас по отяжелевшему от присутствующей в нем серы воздуху. И даже не в тот момент, когда раздался первый выстрел винтовки.
Глава 41
Соединить точки
И дай мне тишину, дай мне воду, надежду.
Дай мне борьбу, железо, вулканы.
Позволь телам льнуть ко мне магнитами.
Проникни быстро в мои вены и рот.
Говори через мою речь и через мою кровь.
— Komagnor. Ну же, покажись, — крикнул Джесси. Он стоял передо мной, расставив ноги на ширину плеч, тетива его лука была натянута. С Мичио и Рорком по бокам они образовали стену, заслонявшую мне обзор.
В двадцати ярдах от нас находился Клифф в положении для стрельбы лежа, с наведенной на суматоху винтовкой, которую я не могла видеть. Где были Жорж и Таллис я не знала.
— Эй, чмо. Возвращайтесь туда, откуда прилетели, — проорал голос с сильным акцентом, похожим на немецкий.
Громкость стрекочущих двигателей со сдвоенными цилиндрами сообщила мне, что нас превосходят по численности, но не это парализовало мои мышцы. Причиной этому стало знакомое жужжание, свернувшееся в моем животе. На шее Дарвина, стоявшего рядом со мной, встала дыбом шерсть.
Я протиснулась между Джесси и Мичио, обратив внимание, что линия мотоциклов тянулась вдоль горизонта. Она была достаточно близко, чтобы увидеть бороды с колтунами и видавшие виды очки, защищающие лица людей.
Вжавшись между их готовыми к сражению телами, я прошептала Джесси:
— Я чувствую тлю.
Он не шевельнулся, не посмотрел на меня.
— Мы зачистили местность от них, — ответил Джесси.
Мои зубы клацнули друг о друга.
— Значит, ты кого-то пропустил, мудила.
Байкеры резко повернули головы в мою сторону, и мужчина впереди поднял руку.
— Kona, — он привлек внимание байкеров справа от себя и ткнул пальцем в мою сторону. Мужчины слева от него подняли винтовки.
Ожесточенная дрожь сотрясла мое тело, пошатнув хватку на карабине.
— Что такое Kona? — спросила я.
Красноватый оттенок в глазах Джесси, не отрывавшихся от упакованных в кожу мужчин, полыхнул пламенем.
— Женщина.
Я подавила желание сглотнуть. Саван неподвижности окутал нас, каждый из мужчин ждал, когда другой сдвинется с места.
Булькающий крик нарушил тишину. За ним последовал другой и третий, слившиеся в симфонию ужаса. По краям строя повалились байки. Тела с них стали падать, пытаясь увернуться от челюстей и терпя поражение в этом.