— Всего месяц назад ты сказал мне, что можешь с этим справиться, — продолжила я.
Рорк положил четки и сказал:
— Могу.
Я подняла одеяло в приглашающем жесте.
Он принял приглашение, скользнув под одеяло и потянувшись, чтобы привлечь меня к себе. Рорк накрыл мое тело тяжелым бедром и рукой. Его голос тихо прозвучал у моего уха:
— Иви, я…
— Не надо. Мы поговорим утром, — я обхватила руками его руку на своей груди и закрыла глаза.
— Конечно. Это будет замечательный переход к лекции, которую я прочту, — о рисках, связанных с предложением вуду-вагины.
Жар залил мое лицо. Я прикусила щеку, чтобы сдержать стон.
Я проснулась позже той же ночью, моя кожа все еще была обнажена по пояс. Его небритые щеки щекотали мою спину. Пальцы прослеживали мурашки на моей спине. Поцелуй вскользь задел одно мое плечо. Потом другое. Затем губы пробежались по моей шее сзади. Он обнимал меня со спины, подогнув колени под мои бедра.
Мое тело сдалось его прикосновениям, вскипев с прежней интенсивностью.
— Рорк?
Он застыл. «Он думал, что я все еще сплю?»
После нескольких вздохов Рорк изменил нашу позу, перекатив меня в кольце своих рук и положив лицом к себе. Его подбородок напрягся, губы поджались в линию, но желание питало пламя в его полуприкрытых глазах. «Позволит ли он мне провести рукой по его локонам и высосать напряжение из его нижней губы?»
Мы продолжали смотреть друг на друга, лежа нос к носу. Я облизнула губы, на которых все еще оставался его древесный вкус. Его взгляд проследовал к ним.
Мышцы моего живота напряглись, возбуждение скользнуло ниже и превратилось в пульсацию между ног. Я собиралась оттолкнуть его, но вместо этого вонзила ногти в его спину. Нарастание жажды внутри меня усилилось до боли. В этот раз она должна была быть утолена.
Я сделала глубокий вдох. Слова из моего рта вылетели на выдохе:
— Пожалуйста. Трахни меня.
Рорк опустил голову.
Глава 23
Мятежи священного сердца
Бог верен;
он не допустит вам быть искушаемыми сверх сил.
Но когда вы искушаетесь,
он также дает вам выход, чтобы вы могли выстоять его.
Рорк зарылся рукой в мои волосы, спутывая локоны у основания моей шеи. Другой рукой обхватив мое бедро, он жестко прижался своим ртом к моему.
Его язык скользнул между моих губ, оставляя за собой огненный след. Я отдалась поцелую, цепляясь за него так же крепко, как и он цеплялся за меня. Мягкие кудри обвились вокруг моих пальцев, когда я провела руками по его волосам. Рорк ответил низким гортанным рычанием.
Когда я его встретила, я была ранена, голодна и так чертовски одинока. За считанные часы он проскользнул через мои барьеры, пробрался внутрь с очаровательной улыбкой и успокоил боль в моем сердце. Но я хотела большего, чем дружеский флирт и сочувствующие объятия. Я хотела проникающего соединения, связи на молекулярном уровне, соединении душ.
Мое тело попалось в ловушку его тела, поджарые мышцы его спины бугрились под моими руками. Его зубы царапали мою шею там, где Рорк сначала проводил носом, а потом ласкал языком. Затем его язык вновь нашел мой рот, пробуя тот на вкус, когда он протолкнул бедро между моих ног и провел им по моей промежности.
Нужда раздулась внутри меня, напрягая мою утробу и требуя разрядки.
Вдруг его бедра отстранились. Рорк отпустил мои губы. Его глаза искали мои, пока он прижимал пальцы к изгибу моей талии, скользя ими к краю моей груди.
— Я хочу этого, — пропыхтел Рорк. — Ты не знаешь, насколько я этого хочу… но я…
— Нет, — прошептала я сквозь стиснутые зубы. — Мы оба этого хотим. Пожалуйста.
Он зажмурил глаза, его ноздри стали раздуваться от сдерживаемых эмоций. Его рука сжалась в кулак на моей груди, и затем его тело напряглось, отстраняясь.
— Нет, — я перекатилась вслед за ним, удерживаемая спутавшейся простыней.
Рорк поспешно отодвинулся на край кровати и сел, сгорбившись. Костяшки его пальцев побелели, когда руки сжались в кулаки на коленях.
— Да простит меня Господь.
— Господь тебя простит? — я села, крича в его спину. — Дерьмо собачье. Как насчет того, чтобы я тебя простила?
Никакого ответа я не услышала.
— Нахер это, — я освободила ноги из одеял и рванула в ванную.
— Иви!
Я захлопнула дверь и с грохотом уронила что-то на пол. Пламя свечи затанцевало, когда я дернула ящик, открывая его. Моя пуля лежала среди зубных паст, мыла и бритвенных станков.