— Какой анализ крови?
— Я взял твою кровь в самолете, когда переодевал тебя.
Напряжение изнуряло мое тело.
— Что еще ты обнаружил?
— Я все еще провожу анализы.
Его монотонный голос царапал мою кожу.
— Что ты и твои садистские братья от меня хотите?
— Изучить тебя.
— Какова ваша квалификация, доктор Нили?
— У меня есть степень по медицине, и моя специализация — молекулярная биология и генетика. Дрон — биохимик. Мы хотим изучить, почему ты выжила и какого рода связь обрела с тлей.
— Так я — лабораторная крыса? Чтобы помочь вам понять, как лучше контролировать свою армию мутантов? — спросила я, начиная злиться.
— Как ты получила шрам? — перебил он меня, его взгляд опустился к моей груди.
Одна моя рука взлетела к шее, прикрытой одеянием. А другая — метнулась сквозь прутья решетки к его челюсти. Но его тело отклонилось назад. Мой кулак ударил воздух.
Доктор отступил назад. Позади него распахнулась дверь.
— Почему она не одета подобающе? — крикнул Дрон через всю комнату.
— Она отказалась, — прозвучал бесстрастный ответ доктора.
— Она отказалась? Ей не дозволено отказываться. Ты заверил меня, что можешь с этим справиться, Мичио. Если ты не способен выполнить даже простейшее задание…
— Со мной не надо справляться, — резко возразила я. — И я решаю, что мне носить.
Дрон неспешно подошел к воротам.
— Открывай, — скомандовал он.
Доктор набрал комбинацию на замке и открыл ворота.
Медный кастет-кинжал появился в кулаке Дрона. Он протянул его Имаго, стоявшему позади него, и вплыл в клетку; соболиный плащ хлопнул по решетке. Солнечный свет, казалось, изогнулся и скользнул в сторону, чтобы угодить его темной ауре. Ворота за ним захлопнулись.
Я приняла устойчивую позицию и посмотрела ему в глаза, хотя каждая мышца в моем теле кричала атаковать.
Дрон указал пальцем на хиджаб и приказал:
— Ты покроешься! Сейчас же!
Адские крылья и капающая с огромных резцов слюна из моих кошмаров были лишь плодом моего воображения. Но я подумала, что его человеческая природа вызывала такой же страх. Его обволакивал зловещий покров, поднявший волоски на моих руках.
Я подняла подбородок выше и отрицательно покачала головой.
Тогда моя спина врезалась в стену. Ногти Дрона вонзились в мою шею, когда он поднял меня и стал удерживать мое лицо на одном уровне со своим. Пока я хватала ртом воздух, я вытягивала пальцы на ногах, пытаясь коснуться ими пола.
Затем холодные губы коснулись моего лица.
— Всего лишь одно движение пальцев, Эвелина, и я выжму твой последний вдох из твоих легких.
Боль обжигала мое горло. Я пыталась бить его ногами, пока он не прижал нижнюю часть моего тела своим. Мои легкие уже с трудом втягивали воздух. Я раскрыла рот, но его кулак пресек мою попытку что-либо сказать. После чего Дрон склонил голову и сместил свою хватку с трахеи на затылок. Я с жадностью вдохнула, наполнила свои легкие воздухом и сквозь жжение прошептала:
— Ладно…
Его зубы вонзились в мою шею.
Глава 27
Возвышение
Наука еще не сообщила нам, является ли безумие возвышением ума, или нет.
Огонь хлестнул по моему горлу, а страх прогнал мурашки по моей коже вдоль позвоночника. Руки и зубы Дрона удерживали меня у стены.
Внезапно лицо доктора заполнило мой обзор, его глаза были темными и непроницаемыми.
— Отпусти ее, — сказал он низким голосом. — И не глотай. Нам неизвестно, как ее кровь может повлиять на тебя.
Рычание Дрона вибрацией отдалось в моем горле. Он отпустил мою шею — его улыбка была полна окровавленных зубов — и сморщился, чтобы сплюнуть солидную порцию крови к моим ногам.
Я быстро поднесла руку к ране и накрыла ладонью болезненный укус. Он укусил меня из-за собственного безумия или пытался поглотить нечто из моей крови? Как мне не дать им использовать Рорка в качестве рычага давления? Страх неизвестности собрался в моем животе. Я попыталась уничтожить его фантазиями о голове Дрона, выгнутой под неестественным углом, об его позвоночнике, проткнувшем накрахмаленный воротник его рубашки. Я представила, как его омертвевшие глаза пожелтели, а язык плавает во рту, полном рвоты…
— Ты покроешься. Если нет, твой священник покроется кровью.
Я застыла. Мой кошмар воплотился в точности, вплоть до локонов черных волос, соболиного плаща, даже, мурлыканья его акцента.
Это подняло тревожащий вопрос, как я сумела предвидеть его в своих видениях. Еще сильнее меня беспокоили слова, которые он произносил в этих снах. «Вместе мы заселим мир детьми Аллаха».