Пролог
Желтый цвет- цвет зависти
Безоблачное небо
Жаркое палящее солнце
Степь
И одинокий, ветвистый дуб с выжженной адским солнцем кроной, древний даже на вид. Как столб, как кладбищенский памятник он стоит посреди сухой и вспоротой его же корнями мёртвой земли. Которая никогда более не породит иную жизнь и выкорчёвывает оставшиеся крохи из своего первенца. Лёгкий ветерок без усилий сдувает почерневшие мёртвые листья и веточки навсегда покинутых птичьих гнёзд.
Дуб одинок. Ничто не прервёт его тоскливое уединение.
Дуб тяжело вздыхает. Ничто не вырвет его из оков смерти.
Дубу невыносимо тяжело жить. Ничто не облегчит его страдания.
Дуб мёртв. Никто его не спасёт.
Жара. Уныние. Смерть. Истинное инферно. Лишь тот самый лёгкий ветерок освежал картину, не давал погрузиться в безнадёжность пейзажа. Художник будто бы давал подсказку, как выбраться из болота отчаянья. Дарил надежду, что ветер покажет дорогу в более лучшее место. Что не весь мир выжжен адским солнцем. И где-то есть ласковая тень, что укроет в своих нежных объятиях...
Сделав последний, заключительный мазок и позволив, наконец, картине зажить своей жизнью, художник отошёл от холста сперва на шаг, после же ещё на два.
Его взгляд метался по полотну, руки иногда дёргались исправить замеченный изъян, но силой воли юноша сдерживал порывы и оставался на месте.
Его губы кривились, а глаза всё это время были раздражённо сощурены. Резкий, громкий выдох привлёк внимание учителя и остальных учеников, и все обернулись на недовольного юношу.
Нетерпеливым, стремительным шагом учитель пересёк класс, иногда сбивая подставки под кисти или толкая нерасторопных учеников. Его хамское поведение давно уже никого не удивляло. Некоторые особо романтично настроенные считали эти проблески бескультурья оригинальным шармом учителя, без которого Мир Мирный не был бы самим собой. Но многие с ними были не согласны, в тайне называя его «слоном в посудной лавке».
Под в всеобщий вздох облегчения наконец дойдя до только закончившего художника, Мирный, лишь мельком взглянув на картину, воскликнул:
— Влад, это просто великолепно! Какие линии! Какие чувства! Какой сильный контраст между «холодным» небом и «тёплой», я бы сказал «горячей»,— тут он засмеялся над своей шуткой. Остальные же не издали ни звука,— сушей! О да! Ох, мать моя русалка, не зря, не зря, ты выиграл тот конкурс!— и хлопнул Влада по плечу.
Сил у бывшего капитана флота было немеряно и юноша точно бы упал, если бы не был к тому привычен.
— Смотри, Лександр,- обратился учитель к друго ученику,— Смотри, как рисуют победители! Что ты видишь?
Отложив мастихин, Лександр подошёл и также лишь кинул мимолетный взгляд и обратился к учителю, отвечая:
— Я вижу централизованное дерево, степь и множество тёплых оттенков.
— Это всё? Щитов, будь внимательнее! Ты посмотри, как реалистичен ветер! А жар солнца чувствуется даже здесь, в метре от картины!
— Да,- согласился он,— Магия в картине чувствуется на диво хорошо.
Мир повернулся к застывшему Владу:
— Удачи в Академии. Она тебе однозначно понадобится.
И ушёл. Также не обращая внимания на чужие вещи, также толкая другие учеников и точно также больше мешая, а не помогая своим подопечным. Но будучи уже в другом конце кабинета, обернулся и вновь обращаясь к Владу, сказал, будто бы забывшись:
— И знаешь, Влад, похожий сюжет, кажется, описывал Блондин в своей последней работе "Размышления о жизни". И, как я помню, ты его поклонник, не правда ли?
От такого абсолютно не прозрачного намёка, парень покраснел и по его лицу было видно, что только дай ему возможность промолчать или, что было бы лучше, исчезнуть, Влад бы однозначно воспользовался этим шансом. Но так как никто такого права не давал, поэтому:
—Да, мастер Мир, Вы правы. И да, моим вдохновением послужила книга этого мыслителя,- выдавил из себя эти слова и поджав губы, Вран начал готовиться к очередной колкости. Та последовала незамедлительно.
—Вдохновение вдохновением, а иллюстрация это совсем иное.
Прозвениел звонок. Урок окончен.
***
Мало кто может просто вообразить, как Влад буквально пахал, как он делал всё что мог, дабы стать лучше. Он каждый день просыпался раньше всех, а заменой сну являлся продолжительный обморок от переутомления. И всё равно он не находил времени для вечеринок, попоек и прочих весёлостей студенчества. Все пять лет учебы на первом месте в жизни Влада стояли , как ни странно, учёба и работа. И из-за чего были все эти самоистязания? Из-за чего? Для чего всё это? Весь этот вечный недосып, что преследовал его, как хвост кота- всюду по пятам? Для чего?