Ответ на вышестоящий вопрос помогал придерживаться выматывающего ритма. Тот самый ответ, дающий сироте силы. Та самая мечта, мечта о благополучии, о куске хлеба и мяса на столе, о уважении общества. И когда он— наконец-то!— получил то, ради чего работал, но— нет, не может быть!— вместо воскурения его триумфу фимиама, в него полетели желтые плевки зависти и злобы. И обвинение в копировании. Ничтожности как художника, как творца!
И апофеозом всему стало то, что последняя колкость мастера Мира нашла отражение в мыслях самого Влада.
***
После победы во Всеимперском Конкурсе Талантов и получении гранта на бесплатное обучение в Большой Академии Искусств, учителя захудалой провинциальное школы стали оказывать ему излишне много внимания. Причём именно ему, а не его таланту. Не картинам. Будто бы они ничего не значат. Будто бы не с их помощью он завоевал победу, а как-то иначе. Каким-то... нечестным, лживым... будто бы он мухлевал, а не на ровне со всеми...
Все эти мысли сводили с ума и заставляли сомневаться в своей победе.
Ведь вдруг прав Мирный и он победил лишь из-за сильного магического дара, а не благодаря идеально отточенной технике да прирождённому таланту?
Вдруг он, оказавшись в столичной академии, не сможет с ними конкурировать на уровне? Ведь там учатся аристократы, которые априори магически более образованы и он может лишиться своего единственного преимущества, которое у него было и здесь, и на конкурсе.
А если он лишится этого и не сможет учиться с остальными на одном уровне, то... его отчислят. И ему придётся вернуться обратно в это болото. В болото, где его однозначно заклюют и забьют.
Так стоит ли столица риска? Ведь пока не поздно отказаться.
Стоит или не стоит?
Да или нет?
Первая глава
Конечно же да.
Как писал Блондин в злопамятных "Размышления о жизни": "...лучше умереть презренным проигравшим, чем жить, так и не приблизившись к победе". И, что уж говорить, риск- дело благородное, хоть теперь Влад не аристократ.
Он воспользуется честно (как бы кто ни думал) отвоёвыванным у судьбы шансом. И если его выкинут взашей из столичной Академии, если его техники, дара и, пусть и скудной, уж простите великодушно, но фантазии будут недостаточны для продолжения обучения- пусть! Влад уже будет в столице, где возможностей однозначно больше, чем в жалком болоте провинции! Уж он-то найдёт для себя местечко. Если уж не пейзажами да портретами самовлюблённых дам, то магией сможет заработать себе на хлеб с маслом. Его однозначно ждёт хорошее будущее. Нет, великое! Иначе и быть не может, да.
Кивнув самому себе, Влад в последний раз оглядел уже не свою комнату и выдохнул с напряжённым облегчением. Всё, Ад кончился. Вещи собраны, его ничего здесь не держит. Он выбрал весьма удачное время для ухода "в закат". Все обитатели бывшей военной крепости ужинают, их мысли заняты едой и слухами, а потому никто не сможет ему помешать ни словом, ни действием.
Пустые коридоры с потрескавшейся белой побелкой да узкими бойницами вместо нормальных окон за годы обучения так и не стали для него хоть сколько-то родными. А потому, крепко сжимая одной рукой саквояж, вторую держа в кармане бушлата, Влад пронёсся мимо, даже краем сознания не отметив чудесную смесь красок неба и отражающего его взволнованного моря. Также быстро прошёл, не обратив внимания на пустующую консьержную, толкнул дверь и, придерживая её... остановился. Так и не переступя за порог.
Город, в далёкие время бывший форпостом маленького, но очень гордого королевства, известное ныне как Маранская Губерния. Земли были захвачены стремительно растущей в границах, да и в амбициях, молодой империей и ранее чисто военный город превратился в место ссылки аристократов, политических заключённых и деятелей искусств. Блокада города длилась десятилетиями и люди, высокомерные аристократы, важные чиновники и эксцентричные художники и их потомки, уже стали привыкать к вечному голоду, отсутствию газет и связи с внешним видом. Мало кто кончал жизнь самоубийством, если не считать, конечно, первые года заключения. Тогда почти полгорода не выдержали. Так и жили.