Тогда он перебрасывает взгляд в сторону кладбища, и через высокие железные решетки видит плиты, залитые лунным светом; настолько ярким, что мраморные платформы с надписями их владельцев, отбрасывают на землю четкую тень. И среди этих покосившихся платформ стоит и холодно улыбается обнаженная Настя. На ее прекрасном теле играют лунные блики и черные, как оникс, тени. Она спокойна и недвижима, словно восковая фигура, ее руки опущены вниз, а тонкие пальцы заставляют его вспомнить их легкие прикосновения, которыми когда-то давно он мог наслаждаться долгими ночами. И только глаза, безжизненно тусклые, отдают мертвечиной. Они были наполнены смертью, и смерть эта была жестокой, но наступившей по дороге к любимому человеку. Ничто не способно разделить направление, по которому идут два влюбленных человека. Даже гибель одного из них.
Что бы ни случилось, я буду рядом. Навсегда...
Ему было больно осознавать, что эти слова Настя сказала, когда уже была мертвой, но разве не это иной раз доказывает ее нерушимую любовь к своей второй половинке?
Она не хочет навредить, говорил голос, потому что любит тебя. Неужели ты этого не понимаешь? Не многие, приятель, возвращаются из того мира, чтобы продолжать находиться рядом с дорогими ему людьми.
Дима с трудом перевел взгляд на Виктора и потрепал его за плечо. Тот даже не моргнул, продолжая смотреть в темноту.
- Вик, ты видишь Настю? - Сказал он, сильнее дернув его за плечо.
И в эту секунду луна в карих глазах Виктора стремительно угасла, а его голова безвольно скатилась по стеклу вниз.
Он в ужасе схватил его за плечи в попытке разбудить, но услышав шаги за окном, поднял глаза. Автомобиль, в котором находились Виктор и Дима, окружили мертвые лица.
Глава 7
Среди скопища мертвых лиц он узнал умершего отца Насти. Его глаза были пусты, а кожа настолько бледна, что за тоненькой пленкой, растянувшейся на шее, виднелись темно-синие нити вен. Он бегло окинул взглядом всех, кто образовал недвижимую толпу, но Насти там не было. Тогда он бросил взгляд в сторону кладбища; холодные мраморные плиты и сияющая луна, которая, казалось, спустилась с небес и теперь повисла над небольшим холмом - все, что находилось в том месте.
- Боже мой... - прошептал он, снова пытаясь привести в чувство Виктора.
Толпа мертвых стояла, будто закованная в лед, лишь изредка, боковым зрением, он замечал их нервное подергивание плечами. Луна висела позади них, очерчивала фигуры и одновременно отбрасывала четкую тень на холм, утыканный белыми плитами.
Это безумие, вертелось у него в голове, это настоящее безумие. Разве луна отбрасывает тень? Если, конечно...
Он, не убирая рук с плеч Виктора, приблизился к ветровому стеклу и посмотрел на темное полотно. В вышине бездушно мерцали звезды, хотя он подумал о сверчках, которые вечно мечтают облепить любой источник света, а в этом случае свою царицу - Луну. Но сейчас, по каким-то необъяснимым причинам их Царица покинула свои привычные владения и спустилась на землю.
Вот она, продолжал шептать Дима, сияет над холмом. Во всей своей грации и тонкости, настолько призрачна, что ощутить ее можно только сердцем. Я ощущаю тебя, мое сердце открыто, а душа давно покинула тело. Я парю над своей темной головой, словно маленький сгусток последнего, что может хранить память обо мне. Я сгусток, что вот-вот растворится в слепящем сиянии Царицы. Я знаю, ты там, моя любовь, моя Настенька...
Он вышел из автомобиля, зашагал по слизкой земле, рискуя в ту же секунду потерять равновесие, но свет над холмом взывал, наполняя его тело мистической силой. Толпа расступилась, образовала коридор. На мгновение Дима подумал, что они начнут аплодировать, однако все они замерли, как и прежде.
Он шел, и теперь под обувью шумел гравий. Царица становилась ближе, а свет обжигал глаза и, казалось, забирался сквозь намокшую от проливного дождя плоть. Он чувствовал холодные прикосновения в желудке, легких и сердце.
Моя душа, подумал он, она снова со мной. Она жаждет воссоединения с Царицей.
Гравий исчез. Ступая по мокрой траве, он тут же почувствовал, как под подошвой начинает скапливаться ледяная вода. Через пару мгновений ровная земля стала медленно возвышаться, трава густела, а в нос ударил запах, несравнимый ни с чем. Даже не смотря на то, что капли дождя все с той же силой разбивались о его плечи, он чувствовал легкий запах озона.
- Девственная свежесть, - на его лице растянулась широкая улыбка, - боже...