Он с жадностью вдыхал этот запах, наслаждаясь каждым моментом ее проникновения в легкие, и по мере приближения к сияющей Царице, он усиливался, густел и едва ощущался на языке.
Он замер, потому что оказался в самом центре холма. Далеко внизу, почти затянутый плотной темнотой, стоял автомобиль Виктора, а в паре шагов от него - застывшая толпа.
Дима вскинул голову и с диким восторгом выдохнул.
- Царица...
Над головой мерцала она, Царица ночи. Та, что освещает лесные тропы, спасая заблудших туристов. Та, что не позволяет миру угаснуть в абсолютной тьме. Та, что селит в человеке надежду, когда тот почти сдался. Та, которой многим обязаны влюбленные парочки, решившие устроить романтическое свидание на крыше высокого дома.
Ее сияние сводило сума и одновременно заставляло видеть, ее форма была идеальна, а призрачная глубина настолько бесконечной, что, казалось, взгляд Димы ускользал далеко в космос; далеко за миллионы лет.
Царица хранила молчание. По крайней мере, Дима считал, что она безмолвна, но только стоило подумать об этом, как на пределе слышимости он разобрал голос. Поначалу он звучал, будто мелодия, но потом превратился в шепот. В ласкающий слух шепот, который звучал то в правом, то в левом ухе.
Я буду любить тебя вечно... Мне казалось, мы созданы друг для друга с самого рождения... Прости, я снова опоздала. Никто не виноват... Ни ты, ни я, ни мои родители и даже водитель белого фургона. Это случилось, как случаются множество трагедий, о которых мы узнаем из газет, новостных передач или из уст болтливой соседки. Я торопилась на свидание с тобой... Это и было ошибкой... Дима, я люблю тебя.
- Я тоже.
Он услышал свой голос из далека; глухой и возбужденный. По телу волной накатывались приятные мурашки, и сердце с ускорением гоняло кровь по венам.
- Я тоже люблю тебя, - он смотрел на луну, похожую на сияющую стеклянную сферу, в которой медленно парил призрачный силуэт Насти, - но зачем эти видения? Для чего ты приходишь ко мне из мира мертвых?
- Очевидно, - она взмыла вверх, коснулась указательным пальцем верхней части сферы, и снова опустилась к центру, - моя связь к тебе оказалась настолько крепкой, что я не могу быть в том мире без тебя. Разве ты не хочешь быть со мной?
- Хочу, - ответил он без доли размышлений, - но...
- Что?
- Я боюсь, мне страшно. Дело в том, что ты мертва, а я - нет. Твое сердце затвердело, но мое еще бьется от страха.
- Мы можем вместе это исправить, - сказала Настя, и уголки ее губ поползли вверх.
- Я...
- Любимый, доверься мне. Все, что тебе нужно, это протянуть руку и сказать, я хочу быть с тобой. Я хочу быть с тобой в независимости от места и времени.
Ее обнаженное тело переливалось холодным светом луны, длинные локоны черных волос парили над головой, словно зостера на дне голубого океана, а глаза - единственное, что казалось ему живым на лице Насти - отражали испуганное лицо Дмитрия.
- Мне очень жаль, что так вышло. - Проговорил он дрожащим голосом, но где-то глубоко внутри понимал, что ей скорбные слова ничем не помогут. - После твоего ухода в моей жизни, в жизни всех, кто любил тебя, оборвалось что-то важное, что-то, что заставляло нас дышать, радоваться и быть счастливыми. Твой отец не выдержал трагедии, а потом и мать, узнав о кончине мужа, скончалась от сердечного приступа. Ты же знаешь, у нее было слабое сердце.
- Теперь она со мной...
- Я был почти уверен, что она сможет справиться с первым приступом, но когда случился второй...
- В это время я была рядом с ней, - сказала Настя, - в палате. Вокруг суетились люди в белых халатах, а я смотрела на нее и ждала, когда она протянет ко мне руку.
Дима с глубокой обреченностью посмотрел на плавающую в сфере Настю.
- Значит, это ты приходила в день смерти отца?
Она молча кивнула.
- Но зачем ты пыталась забрать меня? - Он тут же понял, но слова уже слетели с уст, и Настя услышала их в своей голове.
- Я хотела, чтобы ты был со мной. Мне было одиноко, я постоянно терялась во времени...
- Во времени?
- Да, во времени. Знаешь ли, - она улыбнулась, время не для шуток, но она улыбнулась, - мертвые не знают течения часов. Они, будто песок ускользают сквозь пальцы, а потом их разносит ветром памяти. Все часы, что ты когда-либо проживал, просто собираются в одно мгновение и хаотично встают перед глазами.
- Ты... - он хотел спросить, видела ли она момент своего рождения. Вопрос показался абсурдным, поэтому он замялся и задался им лишь в своей голове.
- Да, любимый, я видела все этапы своей жизни. Я видела, как врачи отделяют нашу связь с матерью, как впервые сделала вздох, и как впервые приложилась губами к теплой груди, чтобы прокормить себя. Я видела, как впервые учусь читать по слогам, видела совсем молодых и прекрасных родителей, школьную доску, первых друзей, парня из параллельного класса, в которого по уши была влюблена... Я видела себя на студенческой линейке, где выпускникам вручали дипломы и свое первое рабочее собеседование... А потом тебя...