- Я люблю тебя уже пять лет, - сказал Дима, подливая вина, - и хочу, чтобы это продолжалось всегда.
- Мне кажется, я любила тебя всю жизнь, с самого детства. Подумать только, прошло целых пять лет, а я до сих пор люблю тебя так, как любила с самого начала нашего знакомства. И знай - внезапно огни в ее глазах угасли, легкая улыбка превратилась в оскал, а кожа побледнела и стала такой тонкой, что каждая вена на лице, словно омерзительный змей, расползлась по ее щекам, лбу и даже обледеневшим губам, - что бы ни случилось, я буду рядом. Навсегда...
Тут же зазвонил мобильник, по телу пробежали мурашки, словно маленькие ползучие насекомые, и прежде чем понять, что на экране написано имя его девушки, он принял звонок.
Первые секунды в динамиках царила тишина, только сопение и всхлипы доносились до ушей Димы. Он взглянул на Настю, та встревожилась, но теперь ее лицо было прежним. Она положила свою руку на его и с непониманием посмотрела во внезапно испуганные глаза парня.
Весь мир вокруг Димы закружился, в голове протяжно зазвенело, и он закрыл глаза. Все посторонние звуки исчезли. Теперь он, оставшись в безмолвной тьме, попытался разобрать слова, доносившиеся из динамиков.
- Дима... Настя... Она,- голос был женским, и кажется, знакомым, - моя Настенька умерла! Дима, моя дочь погибла... Ее... ее сбила машина... Боже мой! - Связь резко оборвалась, оставляя после себя долгий гудок.
Он резко открыл глаза и бросил испуганный взгляд на место, где сидела Настя. Ее там не было. Все, что напоминало о ней - не тронутое мороженное и легкий, почти неуловимый запах духов.
Дима чувствовал, как холодные капли пота появляются на лбу, сердце набирает темп; как ускользает уверенность в собственной нормальности. А когда мелодия в зале начала снова набирать темп, Дима вскочил, уронив стул, и закричал.
Люди, испуганные неожиданным криком, повернулись к нему и замолкли. Пианино прекратило свое звучание. В зале наступила тишина, лишь изредка нарушаемая удивленным шепотом и шуршанием.
- Здесь сидела моя девушка, кто-нибудь видел ее?! - В глазах Димы виднелось смешение надежды и страха. Из дальнего угла к Диме поспешили два охранника в черных смокингах.
Официант сначала замялся, по выражению лица было отчетливо видно, что он боится, но все же спустя несколько секунд, проделав несколько неуверенных шагов, оказался рядом с Димой.
- Извините, но вы были все это время один. Я думал, ваша девушка появится позже.
- В смысле один? Я видел ее, она сидела вот здесь! - Он указал на стул с позолоченной спинкой. - Мы разговаривали, понимаете?!
- Я понимаю, у вас был сложный день, наверное, вы перенервничали и вам показалось. - Официант старался говорить спокойно, чтобы не показать панику, которая с каждой минутой нарастала в груди.
- Я не перенервничал, придурок! Говорю же, Настя была здесь, рядом со мной. Мы общались и пили вино. - Рука потянулась к Настиному бокалу. - Вот, видите, он наполовину пуст. Бокал, твою мать, наполовину пуст!
- Прошу сохранять спокойствие, иначе вам придется покинуть ресторан.
В голове происходило что-то невероятное. Реальность, непонимание, страх, все смешалось в голове и завертелось, словно ураган. Не в состоянии понять слов, адресованных ему, говорящих, что он сидел за столиком совсем один, в груди ярким пламенем вспыхнула ярость. Дима не выдержал и набросился на официанта.
Глава 2
Прежде чем Дима успел замахнуться рукой в сторону официанта, два охранника схватили его и, заломив руки, понесли к выходу. Он громко кричал, изо всех сил пытался вырваться, но силы двух мужчин в черных смокингах во много раз превосходили возможности Дмитрия, поэтому спустя пару минут он уже медленно брел по ночной улице, усеянной тусклыми фонарями.
Сознание до сих пор отрицало то, что Настя умерла, пусть даже об этом сообщила ее мать. Где-то глубоко внутри теплился свет надежды, который чуть слышно шептал: Настя жива. Все это ужасное недоразумение, на самом деле она жива.
Дима правой рукой помял плечо - в них словно воткнули раскаленные иглы, и дрожащими пальцами набрал номер Насти в надежде услышать ее голос, но после долгих гудков, что разрывали немую тишину ночных переулков, он услышал мужской, на этот раз хриплый голос отца Насти.
- Д-Дим, мы сейчас на скорой везем ее в-в... морг, т-ты где?
- Евгений Владимирович, адрес? - Его голос дрожал.
- Что? - Глухо переспросил отец Насти.
- Адрес больницы, в который вы едете? Какой он? - Дима почти сорвался на крик, но смог сдержать себя, поскольку понимал, что не он один сейчас в полной растерянности.
- Светлая, 31... - Прошептал Евгений Владимирович и тихо заплакал в динамик телефона, а потом сквозь горькие слезы добавил: У Веры сердечный приступ, она сходит с ума из-за Настеньки. Доктор сказал, что она на волоске от смерти.