Федор - высокий и мускулистый, настоящий гигант. Про таких говорят, что может голыми руками медведя забороть. Отчасти такое крепкое телосложение объяснялось его предпочтениями в оружии. В молодости его выбор пал на тяжелые двуручные секиры, и он сохранил верность этому оружию по сию пору. Если каждый день размахивать здоровенным топором, имеющим немалый вес, то хочешь не хочешь, а телу придется приспособиться и обзавестись мышцами, которым позавидовал бы любой кузнец. Впрочем, отправляясь в разведку Федор предпочитал щит и одноручный меч - это делало менее уязвимым его и всю тройку бойцов. При этом свою двуручную секиру, украшенную руническими узорами, хитро переплетенными между собой, он обычно возил притороченной к седлу. В бой ее он пускал, если приходилось выходить в составе большого отряда, или войска. Тогда Федор облачался в полный доспех, защищавший его с головы до ног, и шел в гущу врагов с секирой наперевес. Его товарищи знали что в такой ситуации лучше всего держаться от него подальше, и позволить ему драться в окружении врагов. Удары были настолько мощными, что сам Федор уже не смог бы прервать начатое движение, если бы под руку подвернулся кто-то из соратников. Враги же, сперва принимавшие его за легкую добычу, которую можно будет одолеть толпой, приходили в ужас от смертоносности этого великана. Одним взмахом он разрубал подряд двоих воинов, а если на пути попадался третий, то и ему приходилось несладко. При этом Федор был фантастически выносливым. Он умудрялся держать темп ударов в течение часа и более, без всякого перерыва. За это время он успевал проложить в гуще врагов кровавый коридор, оставляя за собой изрубленные трупы, и сея ужас среди живых.
Возраст его уже приближался к преклонному. В его серых длинных волосах, которые воин обычно собирал в конский хвост, было изрядно седых волос. Волосы на висках и вовсе были белыми, как и густая окладистая борода, длинна которой доходила до середины груди. Понимая, что годы постепенно берут свое, Федор уже подумывал о том чтобы оставить походы и начать обучать молодежь. Об этом его уже несколько лет упрашивали старейшины Долграда, ведь к его огромному опыту прилагалась рассудительность, сдержанность и светлый ум. Лучшего учителя для молодых воинов не сыскать.
Радим, в отличии от Федора, не обладал столь внушительными габаритами и силой, зато был быстр и ловок. Его излюбленная манера - это бой с двумя мечами в руках, впрочем, в походе он, как и Федор, отдавал предпочтение варианту со щитом и мечом. Воином он был несомненно искусным, хотя тяжело было сказать насколько. С одной стороны, как человек вдумчивый и ответственный, он никогда не лез на рожон с показной удалью, а сражался в строю наравне со всеми, внося хоть и скромный, но честный вклад в общую победу. Иными словами, не выделялся. С другой стороны, ходили слухи, что будто-то бы однажды строй, в котором сражался Радим, был рассечен клином тяжелой конницы, и тот остался один в окружении противника. Их было не меньше тридцати. Отбросив щит и вытащив из ножен на поясе второй меч, Радим изготовился к бою. Недруги с криками бросились на него со всех сторон. В тот самый момент все заволокло дымом от сгоревшей травы, сквозь который с трудом можно было различить смутные силуэты врагов, и в самой гуще Радима. Он вихрем кружился между ними, выполняя сложные движения мечами и двигаясь настолько быстро, что перед нападавшими непреодолимой стеной вставала сплошная завеса мелькающей стали. Половина несчастных была иссечена в первые несколько секунд, судьба остальных неизвестна, т.к. клубы черного дыма окончательно скрыли происходящие от наблюдателей.
История эта хоть и была популярна, но все же относилась скорее к разряду слухов. Во-первых воина, который ее рассказал, уже не было в живым. Во-вторых, Радим конечно боец умелый, с этим были согласны все, но уложить в одиночку тридцать человек (из них пятнадцать в первые несколько секунд) - такого еще не бывало. Большинство склонялось к версии, что в дыму было ничего не разобрать, и историю эту автор скорее додумал чем увидел. А Радиму просто повезло выбраться из той передряги живым. Сам Радим мало что помнил из того боя. Он старался списать это на усталость и напряжение, но эта версия никогда его полностью не успокаивала. На его памяти было уже несколько эпизодов, когда он не мог вспомнить наиболее критичные моменты своей жизни. Как будто сознание на время отключалось. Это беспокоило, но не сильно. Если ничего с этим поделать нельзя, то и волноваться смысла нет, нужно научиться с этим жить и двигаться дальше. Но независимо от того, что тогда произошло на поле боя, Радим был воином уважаемым, участвовал во многих битвах, и ни в одной из них не показал себя с плохой стороны. Таким огромных опытом, как Федор, он похвастаться не мог, но благодаря своему спокойному нраву и рассудительности всегда принимал взвешенные решения.