— У тебя в запасе почти час, — сказал я.
— Да, но нужно принять душ и все такое. — Он направился к двери, — Ну а ты чувствуй себя здесь как дома, ладно?
— Спасибочки, — проговорил я. И наклонил голову набок, зная по себе, что такая манера благодарить выглядит очень мило и действует неотразимо — во всяком случае, в исполнении Селии. — Кто она, Крейг? Я ее знаю?
— Не скажу.
— Значит, кто-то, кого я знаю. Не Эмма, нет?
Крейг лишь рассмеялся.
— Значит, новенькая?
— Кен, не суй нос в чужие дела.
— Хорошо, не буду. Только признайся, что новенькая, и все.
— Может быть, — говорит этот подлец (как потом выяснилось), слегка улыбаясь.
— Нашего возраста? Младше? Старше? Дети есть? Как познакомились?
Открыв дверь, он сокрушенно покачал головой:
— Да ты сам стал прямо как долбаный журналист, вот что я тебе скажу.
— Надеюсь, она стоящий кадр! — крикнул я ему вслед, когда он уже вышел из гостиной и поднимался по лестнице.
Честно сознаюсь, что в его отсутствие действительно вел себя словно находился у себя дома. После выкуренного в одиночестве косячка и выпитой бутылки «Риохи» я прошелся по кнопкам его телефона и отыскал функцию «Последний набранный номер». Но все, что я выведал, — это номер компании, доставляющей на дом пиццу, черт бы ее побрал.
Что бы еще предпринять? Конечно, можно бы прошерстить список его телефонных номеров или придумать что-нибудь еще в том же роде. Подобное не слишком меня смущало… хоть я и чувствовал себя немного виноватым за то, что обманул доверие своего хозяина и общепризнанного лучшего друга (по Шотландии).
В конце концов, не все ли ему равно, ведь он так и не вернулся домой до самого утра, когда я отправился на работу.
— Миз Бойсерт сегодня работает дома.
— Чудесно. Не могли бы вы дать мне номер ее домашнего телефона?
— Извините, но она просила ее не беспокоить.
— Значит, она занята не совсем работой, так?
— Простите?
— Послушайте, можно узнать ее домашний телефон или нет?
— Извините, нет, мистер Нотт. Хотите, я передам сообщение?
— Хорошо, скажите ей, что она стерва.
— Понятно. Вы действительно желаете, чтобы я передала ваши слова, мистер Нотт? Я, конечно, сделаю это, если вы настаиваете, но…
— Ладно, забудьте.
Полдень в ту пятницу, когда Селия должна была возвратиться в Лондон, пришел и прошел, но — ни пакета, ни телефонного звонка. Никогда еще я не чувствовал себя настолько несчастным при мысли, что свидания еще ждать и ждать. Я даже начал жалеть, что в одну из наших предшествующих встреч не выпросил у нее — как средство от депрессии — трусиков или чего-нибудь в том же духе. Сейчас было бы хоть что-то. Мне захотелось узнать, нет ли в интернете какого-нибудь форума или сайта, где были бы выложены старые журналы и каталоги, для которых она снималась в качестве модели. Такие форумы или сайты наверняка существовали (у меня уже давно появилось ощущение, которое рано или поздно приходит, должно быть, к большинству пользователей: вряд ли найдется что-нибудь такое, что вы в состоянии вообразить, а его нет нигде в интернете), но едва меня посетила такая мысль, как я тут же решил, что это мне ни к чему.
Крейг провел весь уик-энд со своей загадочной незнакомкой. Эд оказался в отлучке. Телефон Эммы не отвечал, на Эй-ми я махнул рукой, а Фил занялся ремонтом своей берлоги. Так что я пересмотрел уйму фильмов на DVD.
— Кен, какой будет ваша версия случившегося? Вы на полном серьезе утверждаете, будто ничего не произошло?
— Кен! Кен! Это вы не сами присылали угрозы к себе на радио?
— Можете ли вы утверждать, что Лоусон Брайерли получил то, чего заслуживал?
— Кен, а чё, парень, который вам угрожал, правда говорил с мусульманским акцентом?
— Кен, не ради ли рекламы устроена вся эта шумиха? Правда ли, что вашу передачу прикрывают?
— Кен! Мы дадим вам возможность высказаться, да, высказаться, заплатим за эксклюзивное интервью. И напечатаем лишь тот текст, который вы сами утвердите. Да еще с фотографиями!
— Кен, правда ли, что вы свалили на пол и запинали еще и двоих охранников, а заодно девушку, помощницу режиссера?
— Кен, вас могут привлечь за неуважение к суду, каковы ваши комментарии?
— Кеннет, можете ли вы сказать, что ваши действия, имевшие место в прошлый понедельник, равно как и ваша последующая позиция, представляют собой скорее разрывающее шаблон наджанровое произведение искусства, а не просто очередной эпизод политического насилия в средствах массовой информации?