Черт, я прямо сходил с ума. Мне требовалось опять увидеться с ней, поговорить.
— Поглядите, это ваша бывшая подружка, да?
В четверг после передачи мы сидели в нашем маленьком офисе. Кайла протягивала мне через стол раскрытый журнал «Кью»[122], который всегда хватала тотчас, как только он попадал к нам в редакцию, и начинала просматривать — теперь она держала его так, чтобы мне была видна фотография. Фил оторвал взгляд от экрана компьютера.
Я нахмурился:
— Что? Кто?
— Смотрите, — сказала Кайла, — Вот. — И она передала мне журнал.
Фотография оказалась в разделе «Новости». Маленькая, цветная, и под ней пара абзацев. Брэд Бейкер из «Аддикты», после концерта в Монтрё, снятый вместе с его нынешней подружкой Джоу Лепаж. Красотка Лепаж до сих пор входила в команду, осуществлявшую менеджмент группы, но недавно появилась на сцене как бэк-вокалистка, причем голосок у нее оказался явно получше, чем у Йоко Оно или Линды Маккартни. Хотя с Кортни Лав лучше не сравнивать. Возможно, негодующие письма от малолетних поклонниц Брэда Бейкера уже в пути и лежат мешками в почтовых отделениях.
— Джоу трахается с этим уродом? Она ж говорила, что его ненавидит!
— Старый трюк, — пробормотала Кайла и протянула ко мне руку, прищелкнув пальцами. — Обратно, пожалуйста.
— И она занималась для «Айс-Хауса» пиаром, — добавил я, — а вовсе не менеджментом «Аддикты». Эти долбаные журналисты охренительно бестолковы. Ублюдки.
— Ахм! — Кайла снова щелкнула пальцами.
— Да возьми ты, — И я сунул журнал ей в руку.
— Покраснел! — воскликнула Кайла.
— Кто покраснел? — спросила Энди, входя с подносом, на котором стояли стаканчики с кофе и кексы.
— Кен. Разве не видишь? — ответила Кайла, — Его бывшая, оказывается, трахается с Брэдом Бейкером.
— Что ты? С тем, из «Аддикты»?
— Ага.
— Во повезло телке!
— Угу. В «Кью» уже напечатали, видишь?
— Ну и дела-а-а, — протянула Энди, которая успела поставить поднос и теперь смотрела на фотографию в журнале. Затем взглянула на меня, — Прямо никакой совести.
Я перевел взгляд на Фила:
— Что, действительно покраснел?
У меня создалось ощущение, что это могло оказаться правдой. Я действительно был смущен. Разволноваться только из-за того, что Джоу сфотографировали с кем-то другим. Жалкое зрелище.
Фил присмотрелся ко мне.
— Да ну, — ответил он безразличным тоном и принял из рук Энди стаканчик с кофе и пончик. Затем его глаза прищурились за толстыми стеклами очков, и он кивнул: — Может, самую малость.
— А по-моему, это мило и романтично, — проговорила Энди, глядя на меня с печальной, сочувственной улыбкой.
В ответ я скривил губы, что на расстоянии могло сойти за улыбку, особенно если плохо видишь и смотришь против света.
— Кстати, — проговорил Фил, опять начав перебирать клавиши своего компьютера, — это напомнило мне о сплетне из служебной рассылки, — И он перебрал еще несколько клавиш, — Ага, — произнес он, кивая тому, что увидел на экране, — По-видимому, «Мауткорпорейшн» собирается купить «Айс-Хаус».
— «Айс-Маут»[123],— предложила Кайла.
— «Маут-Хаус»[124],— не то поддержала, не то поправила ее Энди.
— А пошли вы… — сказал я с выражением.
Пятничная передача подошла к концу. Никакого пакета. Я ощутил жуткий упадок духа. Когда я шел по коридору, ведущему в наш офис, мой телефон завибрировал, как только я включил его. Наконец-то! Я мигом выхватил свою «моторолу» из футляра.
Вот черт, опять моя адвокатша.
— Да, Мэгги, — сказал я со вздохом.
— Кое-что утешительное.
Я оживился: адвокаты не бросаются такими фразами без основательных причин.
— В чем дело? Неужто Лоусона застукали за растлением малолетних?
— Еще лучше. Он снял обвинения.
— Вы шутите! — Я остановился посреди коридора.
— Нет. У него имелись кое-какие сторонники, которые собирались оплачивать адвоката, так вот, они решили, что если процесс состоится, тем самым они предоставят вам трибуну, с которой вы будете распинаться перед публикой о том, о чем явно и хотели распинаться, вот они и пошли на попятный. Мистеру Брайерли пришлось прийти к тому же решению.