Отперев ключом дверь кабинета, я закрыл ее за собой. Кабинет показался мне еще более старомодным, чем весь остальной дом. Большой письменный стол в стиле честного, без тени иронии, ретро, со столешницей, отделанной золоченой бронзой и затянутой бордового цвета кожей, латунная лампа с зеленым плафоном. Компьютер «Хьюлет-Паккард» с большим плазменным экраном. Ха! Так и знал, что Мерриэл не из «макинтошников». Никаких признаков сейфа с оружием я не заметил, но предположил, что он находится не на виду.
Автоответчик стоял на специальном столике рядом с дверью. Я бросил на него осуждающий взгляд, словно в случившемся был виноват он один. Ну что, видишь, какие теперь у меня из-за тебя проблемы, ты, маленький злосчастный кусок офисного дерьма? Я сделал шаг по направлению к нему.
И тут услышал сирену. Пару секунд я слышал ее и не слышал, она как бы находилась где-то на обочине моего восприятия. Я ощущал какое-то общее беспокойство, казалось бы несовместимое с тем фактом, что я наконец добрался до цели, хотя это и стоило мне таких трудов, страхов и пота. Затем понял: сирена. Какой-то спецтранспорт. В большом городе просто перестаешь замечать его сигналы.
Нет, если ты за рулем — и при этом если, конечно, ты не какой-нибудь тип со спекшимися мозгами, у которого на хвосте может висеть чертова двадцатитонная пожарная машина, мигая огнями и завывая сиреной, а он все никак не поймет, что давно пора сваливать с дороги, — то ты, конечно, заметишь, что сирена звучит где-то поблизости, начнешь крутить головой, заглядывать в боковые улицы, посматривать каждые несколько секунд в зеркало заднего вида, стараясь подметить, не спешат ли освободить дорогу прохожие, забираясь на поребрики или забиваясь в автобусные остановки, чтобы не угодить под колеса автомобиля с синей мигалкой. В других же случаяхты слышишь сирену, но не обращаешь на нее внимания, пока не свяжешь ее с чем-то, чего ждешь сам, или пока ее звук не начнет нарастать, не станет слишком уж громким, а потом внезапно не оборвется.
Звук сирены все приближался.
Гребаный допплеровский эффект, подумал я. Долбаный звуковой эффект, звучащая задница минувшего. Не останавливайся. Не медли тут, или у задних дворов, или на площади неподалеку. Катись отсюда. Пускай сирена не имеет ко мне никакого отношения. Пусть окажется, что это полицейская машина, следующая к месту ограбления где-нибудь на Кингс-роуд, или машина «скорой помощи», направляющаяся к Темзе, где перевернулась чья-то лодка, или пожарный автомобиль, спешащий по ложному вызову в какой-то магазин, где случайно сработала сигнализация; пусть будет все, что угодно, только не полицейский патруль, собирающийся проверить, действительно ли кто-то вломился в дом в районе Эс-кот-сквер.
Я стоял как вкопанный, не в силах оторвать взгляд от автоответчика, точно зная, что мне следует делать дальше, прекрасно понимая, что единственный разумный, на все сто процентов разумный образ действий состоит в исполнении ранее задуманного: нужно добраться до пленки, стереть чертову запись, затем повторить, убедиться, что пленка чистая, что мы с Селией спасены… но я не мог сдвинуться с места. Мне требовалось сначала услышать, чем закончится дело с треклятой сиреной. Ведь у меня останется время стереть запись, даже если сирена зазвучит прямо у дверей дома Мерриэла. Но я не смогу и пальцем двинуть, пока не узнаю, произошло это или нет. Все ближе и ближе… Аиспользуют ли полицейские сирену в подобных ситуациях? Разве не глупо так шуметь, если хочешь застать домушника на месте преступления? Ведь это его предупредит. Даст возможность чертовым подонкам в полосатых свитерах и в масках с прорезями смотаться, прихватив узлы всякого барахла, прежде чем легавые успеют их сцапать; да они станут драпать так, что пятки засверкают…
Мой мобильный опять завибрировал у меня на поясе. Я подпрыгнул так, словно меня огрели кнутом, затем выпростал руку из перчатки, взял ее в зубы и стал вытаскивать телефон из футляра. При этом я снова захныкал. Это у меня начало хорошо получаться. Руки тряслись так, что я чуть не выронил трубку. Открыть ее мне удалось с трудом. Фил. Я не стал отвечать, нажал кнопку «Нет» и снова убрал мобильник, причем дрожащие пальцы справились с застежкой лишь с третьего или четвертого раза. Завывание сирены все еще приближалось. Я снова надел перчатку.