— Угу, э-э-э, но я, типа, все-таки, думаю: как же насчет паблисити? Я хочу сказать, эго же сенсация, дык? Я так и вижу первую полосу газеты «Стэндард» с заголовком «Дилжей в аду: жизнь висит на волоске». Ну и фотография, разумеется. Что-нибудь в этом роде, угу? Это грандиозно! Такое нельзя упускать, задарма тебе, что и за деньги не купишь.
Повисло неловкое молчание.
— Вы это на полном серьезе, черт вас дери? — проговорил я.
— Послушай, Кен! — быстро воскликнул Фил, вскакивая с места и хлопая меня по плечу, — Тебе сильно досталось за последние пару дней. Так что тебе лучше пойти отдохнуть. Я тут сам за всем прослежу. Давай встретимся в «Ветви» примерно через полчасика. Лады?
И он принялся подавать мне знаки, поднимая и опуская брови. Гай Булен слегка кивнул, и на его лице изобразилось нечто среднее между улыбкой и гримасой. Дебби уставилась в пол.
— Какая чудесная мысль! — Я встал и окинул взглядом их всех, — Прошу меня извинить.
Уже у порога я услышал грудной женский голос:
— Кажется, э-э-э, кто-то что-то сказал, дык?
— Молодец, — произнес Фил, чокаясь со мной, когда мы вечером того же дня сидели в клубе «Граучо» на этаже с бильярдными, примостившись там в укромном уголке за столиком с голубой табличкой «Заказано», — Ты сообщил в полицию о том, что случилось, и, к вящему моему удивлению, не сказал Нине Бойсерт всего, что ты о ней думаешь. Горжусь тобой.
— Спасибо тебе, бля, огромное. Мне причитается значок или что-нибудь в этом роде?
— Распоряжусь, и к завтрашнему же утру отчеканят памятную медаль.
— Слушай, тебе удалось заткнуть ее гребаную пасть, когда снова зашел разговор о сливе информации, или ты попросту выкинул эту поганую сучку из ее гребаного окна?
— Это было бы оптимально, — кивнул Фил. — Но хватило того, что мы с Буленом пообещали подать в отставку, если она не уймется. А к тому же мне удалось ввернуть пару слов о твоем личном знакомстве с сэром Джейми, так что у нее могло сложиться впечатление, будто, если тебе что не понравится, ты сможешь ему наябедничать во время вашей ближайшей партии в поло.
Я покачал головой, уже не вполне трезвой:
— Готов спорить, она все равно организует утечку.
— Вот уж не знаю. Не хотелось бы накаркать. Но, случись такое, я бы не особенно удивился. Никогда еще не встречал таких упертых, да еще способных мыслить исключительно с точки зрения бухгалтерских таблиц.
— Ну и наплевать. Все в задницу. И ее туда же.
— Гм… только, чур, ты первый.
— Слушай, Фил, можно я у тебя заночую?
— А как Джоу? Снова уехала?
— Ну да. Терпеть не могу спать на барже один.
— Нет, сегодня нельзя. Извини.
— Да ладно, будет тебе.
— Нет, это отпадает.
— Я в опасности! Не бросай меня!
— Заночуешь у Крейга.
— У него в эти выходные гостит Никки.
— Ну и что?
— Их это не устроит.
— Тогда сними номер в гостинице.
— А это не устроит меня. Видишь ли…
— Что…
— Нет, это я так. Ну пожалуйста, Фил, позволь мне остаться. Разреши.
— Сегодня никак нельзя. А кроме того, ты, наверно, уже в безопасности. Ведь они понимают, что теперь ты будешь настороже.
— Вот я и пытаюсь быть как можно более настороже, черт побери! Потому и прошу меня приютить!
— Нет.
— Ну пожалуйста.
— Нельзя.
— Ну почему нельзя?
— У меня остается на ночь подруга.
— Та самая чистюля, которая уволокла пиджак в химчистку?
— А как насчет Эда?
— Он в отъезде.
— Ах да. Совсем забыл. «Уинсомовские» телевизионщики опять звонили. Как раз перед тем, как мы стали расходиться.
— Те, которые звали меня на «Горячие новости»?
— Да. Затея с этим отрицателем холокоста снова актуальна. Запись назначена на вторую или третью неделю декабря, хотя это еще не окончательно.
— Неокончательно. Да уж. Понятно. Но не уходи от темы. Ну давай же. Позволь переночевать. Вы меня даже не услышите. Никто и не догадается, что я там.
— Нет. Переночуй в гостинице или возвращайся на баржу.
— Слушай, приятель, я ведь напуган, чертовски напуган, понимаешь?
— Что ж, такое иногда случается. Нужно перебороть страх.
— Я не хочу ничего перебарывать, слышишь ты, чертов хрен? Я хочу жить!
— И тем не менее.
— Я подумываю о том, чтобы попросить Эда добыть мне ствол.
— О, ради бога…
— Нет, дружище, сожалею, но никак нельзя.
— Ну пожалуйста, Эд!
— Нет. Это дурная идея, Кен. Нечего было даже просить. Давай позабудем, что ты это спрашивал. Смотри лучше, какой вид.