Он приказал мне находиться на поверхности с младенцем. По его словам, новорожденная была очень важна, и мне следовало остаться с ней. Он сказал мне ждать их. И что они скоро вернутся.
Дойдя до камней, внезапно вставших на моем пути, я не поняла, что произошло. Решила, что заблудилась. Меня охватила паника. Я боялась умереть там, внизу, в одиночестве, в каком-то из боковых туннелей, где слышен лишь звук капающей воды.
Но потом мне удалось выбраться назад, все к тому же выходу.
Дни шли. В город понаехало машин, и я оставила ребенка в школе. Пожалуй, они не пришли назад из-за него. Из-за дьявольского отродья. Я подумала, если приезжие заберут новорожденную с собой и покинут город, он вернется ко мне.
Сама я пряталась в туннелях, поскольку хорошо помнила его слова о том, что государство заберет меня от него и разрушит наш рай, и все из-за их невежества. Моя мать наверняка наврала им о нас всякого…
В общем, нам не стоило надеяться ни на чье понимание.
Но потом начала прибывать вода. И я вспомнила, что говорил мой отец – в то время, когда он еще был таковым. Они якобы откачивали грунтовые воды насосами, чтобы не затопило проходы.
Я хотела остаться внизу и подумала: пусть вода заберет меня. Но не могла допустить этого. Самоубийство – грех, а тому, кто сам забирает у себя жизнь, предстоит гореть в аду.
Мне надо было ждать их. Я же обещала.
Я знала, что он вернется назад ко мне.
Спустя какое-то время закончилась еда. Я начала ходить по кухням в других домах и брать съестное из кладовок. Мы же все были единым целым, и принадлежавшее кому-то из нас принадлежало всем. Так я говорила себе. Но все равно это было нехорошо, и меня начало посещать отчаяние. По ночам я плакала.
Порой на меня наваливались сомнения. Подобно маленьким дьяволам, они терзали мою душу. А вдруг они никогда не вернутся? А вдруг он ошибался?
Но я яростно гнала их прочь. Он ведь обещал. Он же был избранником Божьим и говорил, что мы будем вместе жить вечно. Нам нужно было создать рай на земле.
Я пошла назад в лес, по пути, который вел к нашей церкви. И взяла с собой лампу. Наверное, их свет погас и они заблудились в темноте. Он называл меня своим светом. Божьим светом. Своим ангелом.
Пожалуй, я смогла бы показать им путь наружу. Помочь вернуться.
Я спустилась в шахту так глубоко, как сумела. Вода поднялась так сильно, что мне даже не удалось увидеть место обвала, и я поняла, что туннели скоро совсем затопит. Я сидела там, пока не погасла лампа, и тогда я заплакала снова.
Но потом я услышала их. Из самой земли.
Услышала, как они пели.
И тогда слезы снова полились из моих глаз – но уже от облегчения.
Я поняла, что моей жертвы было недостаточно. Я стояла там, внизу, в туннеле, и поднималась вместе с водой, пока та не остановилась, – и слушала. Они шептали мне по ночам. Сначала я понимала их не очень хорошо, но со временем научилась.
Они рассказали мне, что надо делать. Грехи требовалось смыть кровью. Рано или поздно дьявольское отродье могло вернуться, и тогда оно должно было получить свое.
Поэтому я ждала…