Макс кивает. Туне сидит абсолютно неподвижно. Посмотрев на ее лодыжку, я вижу, что брючина немного задралась и видна кожа над повязкой – красная, воспаленная. Она не съела весь поджаренный хлеб – один недоеденный подгорелый кусок лежит рядом с ней, остывая на земле.
– Тогда у нас есть цель на завтра, – говорит Эмми, уже своим обычным голосом. Встает и протягивает руку Роберту, который берется за нее и тоже поднимается. – Я пойду ложиться. Увидимся утром.
Роберт кивает нам и следует за ней к их фургону.
Макс смотрит на меня, удивленно приподнимая брови.
– Боже, – ворчит он тихо, чтобы его слова не могли услышать Эмми и Роберт. – Еще даже нет девяти.
Я смотрю на Туне. Ее губы напряженно сжаты; под глазами темные пятна, словно она трогала лицо испачканными сажей пальцами.
– Думаю, всем нам, пожалуй, тоже стоит пойти и лечь, – предлагаю я. – У нас был трудный день.
Туне молчит.
– Что скажешь? – спрашиваю я. Она удивленно поднимает глаза, словно услышала меня только сейчас.
– Пойти и лечь? – повторяет. – Да. Пожалуй, это хорошая идея.
Я поднимаюсь, сворачиваю свой туристский коврик, а потом протягиваю Туне руку. Этого недостаточно, и мне приходится обхватить ее за талию и поднять, что оказывается труднее, чем я ожидала. Она всей тяжестью наваливается на меня.
– Спокойной ночи, Макс, – говорю я через плечо. – Хорошего тебе сна.
Вижу, как он смотрит нам вслед, потом вытягивает руку, собираясь добавить еще одну палочку в огонь, и отворачивается.
Я помогаю Туне залезть в палатку и застегиваю за нами молнию. Потом обнаруживаю, что под руками у меня сыро. Маленькая электрическая лампочка, горящая внутри, быстро помогает мне понять, что Туне вся мокрая от пота. У меня начинает ныть живот, когда я вижу, какое бледное у нее лицо.
Я чищу зубы, в то время как она молча стаскивает с себя джинсы и надевает кальсоны, чтобы не замерзнуть ночью. Вижу, как каждое ее движение отдается болью в ноге.
Я высовываю голову из палатки, чтобы сплюнуть пену от зубной пасты, и вздрагиваю, когда обнаруживаю Макса, стоящего прямо передо мной.
– Извини! – говорит он приглушенно, улыбаясь. – Я не хотел пугать тебя.
– Все нормально, – отвечаю я и вытираю рот. – В чем дело?
– Ты не могла бы одолжить мне зубную пасту? – спрашивает он. – Я не могу найти свою.
Я смотрю через плечо в глубь палатки и тянусь к огромному дорожному несессеру, нашему с Туне. Он содержит все, от пластыря и зубной пасты до шампуня.
– Возьми сам, – говорю, протягивая ему несессер. – Подожди, а ты разве не чистил зубы до этого?
Макс виновато ухмыляется, роясь в нашей сумке. Ему приходится сесть на землю перед палаткой и воспользоваться телефоном в качестве фонарика, чтобы найти пасту. Я не могу сдержаться и при его тусклом свете пытаюсь проверить, желтые у Макса зубы или нет, но это трудно понять.
В конце концов он извлекает нужный тюбик и выдавливает половину его содержимого себе в рот, а потом мямлит «спасибо» и протягивает несессер назад мне.
Я смеюсь.
– Ложись спать, черт побери, – говорю и, сложив губы трубочкой, посылаю ему воздушный поцелуй, после чего снова прячусь в палатке.
– Могу я взять несессер? – спрашивает меня Туне.
– Естественно, – отвечаю я и протягиваю его ей. Затем надеваю толстые колготки и смотрю на нее. – Послушай… – говорю, помедлив.
Туне замирает и таращится на меня.
– Да?
– Может, нам стоит отвезти тебя в больницу? – спрашиваю. Каждое слово дается мне нелегко, но я чувствовала бы себя еще хуже, не задав этот вопрос. – Конечно, Туне, я знаю, что ты сильный человек, но тебе же больно. И потом, а вдруг у тебя действительно перелом? Который неправильно срастется…
Она поджимает губы и качает головой.
– У меня его нет, – отрезает она. – Это просто вывих, пусть и сильный.
– Ты уверена? – спрашиваю я с сомнением. – Нога выглядит не лучшим образом.
– Я в состоянии понять подобное, – ворчит Туне. – Не хочу ехать в больницу, в этом нет необходимости.
Она продолжает рыться в несессере, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь ради меня. Мой фильм не важнее твоего здоровья.
Сейчас она смотрит мне прямо в глаза.
– Это не твой фильм, Алис. Ты не единственная, кто много инвестировал в данный проект. Ты не единственная, кто волнуется за него.
Это звучит достаточно убедительно, чтобы заставить меня замолчать.
Туне выдавливает зубную пасту на щетку и чистит зубы, в то время как я придаю своему свитеру форму подушки и обматываю его снаружи туристским ковриком.