- Жизнь удала-а-ась... - протянул я, чувствуя прижавшуюся ко мне обнажённую упругую попку девушки с одной стороны и мягкую грудь её подруги- с другой.. - Для полного счастья не хватает ещё затянуться... - Вставать хотелось ещё меньше, чем курить, но, вспомнив обстоятельный ор мастер-сержанта, когда её что-то не устраивало, я, покачиваясь, встал и пошел в душ.
Хотя, на самом деле, мастер-сержант была ещё та штучка. Персонально, так сказать, занималась... с отличниками. Да, занималась она... со всем старанием. Поддавшись прохладным струям воды, погрузился в воспоминания последнего курса учебки.
Выпускники Академии СБ проходили через всё - огонь, воду и медный таз, которым периодически накрывались любые планы курсанта.
Выбравшись из ванной, кое-как одевшись, пошел по ярко освещённому неоном коридору клуба, в котором мы оказались после нудно-официального выпускного.
"Да будет благословлен тот, кому пришла в голову идея отправиться на встречу с молодыми выпускницам биохима, которым определенно стоит провести свой последний вечер учебной жизни с выпускниками Академии СБ. Думаю, жалоб не будет" - Улыбнулся я и позвонил в первую же дверь.
Оттуда едва доносилась ритмичная музыка. После короткого звука, услышал, как музыка стихла окончательно. Дверь мне открыл сержант Торрес.
- И чего тебя припёрло? - Спросил меня полностью обнаженный гигант.
Я отчетливо видел за его спиной огромную, застеленную светло-голубым шёлком кровать. И две пластичные женственные призывно-соблазнительные фигуры - тут же понял, что не один я провел время отлично.
- Здарова, Торрес, - состроил дружелюбную гримасу . - Курить есть? А то во как прижало. - Провел пальцем на уровне горла.
- Я что, похож на такого никотинщика-дрища, как ты? - Заржал латинос.
Честно говоря, не согласен, что слово «дрищ» точно определяет комплекцию моей фигуры - наоборот, жилистый, вёрткий....
Я бы, конечно не сказал, что в Академии кормят плохо - наоборот, до отвала. Но и врач солитера у меня не нашла, хотя инструменты в зад пихала со всем рвением, что потом спокойно сидеть смог только через неделю. Так что подобные инсинуации в мой адрес не любил, так как они повергали моё и без того шаткое эмоциональное состояние в чёрное депрессивное дно.
- Да ладно, Альва. - Попытался все-таки уговорить гиганта. - Неужели совсем нет? - Попытался состроить просящую рожу.
Латинос молча захлопнул гермодверь. Вот так всегда. Оставаясь на пороге, так и не получив искомого, вздохнул и постучал в другую.
Открыли не сразу. За проёмом №2 оказался выпускник параллельного потока -единственное, что я знал, так это то, что его зовут Иван.
- Здравствуй, Ваня. Есть затянуться, а?
- Да не охренел ли ты в такую рань приходить? - Уставился на меня парень. - Ладно, черт с тобой. На. - Он отвернулся, достал из кармана брюк пачку сигарет. Я заметил, что он один, и решил ввалиться в его комнату. Как обычно, без приглашения.
Открыл бар, достал виски.
- Пить будешь? А то я как-то подавляющую часть веселья пропустил. Не нажраться в свой выпускной - это как нарушить все пункты Устава одним махом.
- Да. - С какой-то горечью выдохнул Ваня, и сел в кресло напротив, взяв высокий, филигранной гравировки, стакан. Он принял его из моих рук и слегка поболтал янтарную жидкость. - Я вот тоже опоздал.
- А что случилось? - Я заметил его поникшее выражение лица.
- Да ничего, что тебя бы могло заинтересовать. - Выпил виски залпом, даже не поморщившись. - Пять часов назад моя мать умерла от рака. - Молодой человек отвернулся. - Мы даже проститься не успели, все из-за грёбаной речи офонарелых засранцев из Академии. Я ведь и записку подавал на имя ректора, а меня не отпустили, буквально - заставили идти на речь. "Это важный и ответственный момент в жизни каждого солдата, и вы обязаны на ней присутствовать, ведь ваши преподаватели готовятся к ней с начала года" - Это сказал сукин сын Хольц, перехвативший докладную. Ты поверить не можешь, как я хочу свернуть этой подстилке шею.
Я молча смотрел на Ивана. Сказать "соболезную" - как-то пусто и уныло. Настолько же пусто, как все те пафосные до приторности речи, которые мы слышали. Бьюсь об заклад, это те же самые слова и заготовки, что и в прошлом году.
Молча налил Ивану ещё один стакан.
- Послушай, брат. Я не сторонник религии, но думаю, что надо верить, что твоя мама в лучшем мире, и что у неё все хорошо. Не думаю, что человек создан только для того, чтобы промучиться всю жизнь и быть сожженным в крематории. Ты же знаешь - у всего есть цель и смысл.
Мы с Иваном выпили ещё по стакану. Мы так и просидели всю ночь, ведя разговоры ни о чем, просто, чтобы говорить. Никому из не хотелось спать.