— План был не очень, — сказала Лора, дрожа. — А что, если он куда — нибудь уедет? Идет снег. Ты знаешь, как тяжело будет достать такси? — Лицо Руби потемнело. Очевидно, она об этом не подумала.
Лора взглянула на светящиеся не ярким слегка приглушенным светом окно дома Шелдон а.
— Пойдем. — И они побрели, прижавшись, друг к другу, чтобы их голоса были не слышны за уличным шумом. Взад и вперед, иногда переходя улицу, а иногда и нет, они смотрели на дом Шелдон а и Грейси, от одного конца блока к другому. Лора оказалась в ловушке последней беседы, которую она меньше всего хотела вести с Руби.
— Итак, — сказала Руби, когда они нашли свой темп, — когда ты влюбилась в своего босса?
— Это абсолютно неуместно. Я даже не буду обсуждать это.
— Зачем? Мы можем часами сидеть в засаде. Нам нужно о чем — то говорить.
— Давай поговорим о свадьбе.
— Хорошо. Затем, после паузы, — Ты выберешь Джереми или Стью?
— Прекрати.
— Тогда ответь мне, когда.
— В ту минуту, когда я встретила его.
— Пять лет назад? — спросила Руби, как будто разъяснения были необходимы. — Тоже мне! Знаешь, что он не гей?
Движение машин на улице было ужасно, и каждый раз, когда они поворачивали за угол, им приходилось останавливаться и долго и пристально смотреть в глаза, проезжающим водителям, или они бы стояли на обочине вечно. Хорошо, что они двигались. В такие минус четыре, это хоть как — то спасало. Лора нахмурилась, и дыхание, вырвавшееся из её приоткрытого рта, пролетело метров пять, прежде чем рассеяться.
На углу, пропуская очередную «Ауди», Руби, снова спросила ее, как давно она испытывает чувства к Джереми, только на этот раз она была более требовательна. Так или иначе, это была долгая ночь. Для Лоры эти такие простые и в тоже время волшебные слова, они были, каким — то не ведомым компасом произнеся, их вслух можно было отклониться в какую либо сторону. Вращение стрелки это не видимого компаса, так долго укорачивало ее жизнь, она перестала заботиться о том, кто знает, когда и где и почему.
Так она и рассказала все сестре. Она рассказала ей о том, как она и Джереми встретились, о том, как он поправил ее рисунок, о том, как он пах, двигался и говорил. Она рассказала ей о кофе и рассказах и о том, как он защищал Лору от Грейси. Она рассказала ей о том, как важно её было красиво выглядеть по утрам, и разочарование, когда она оказалась совершенно не нуждой. И выяснив, что он не гей, и как это изменило их отношения в ее сознании. И как Джереми держал ее от каких — либо чувств к Стью, как будто это была его вина, но, возможно, это было так. Может быть, он вел ее все это время. Может быть, ему не было никакого дела до неё, и он просто покупал кофе. Он должен был знать, должен был видеть. Тем не менее, он держал её рядом, просто, чтобы чувствовать себя человеком.
Лора рассердилась, когда она подумала об этом, ее голос повысился. Он заставил её почувствовать себя гораздо лучше. Джереми был скотом, если делал вид, что не видел, как она себя чувствует. Настоящий первоклассный, крышесностный мудак.
— Я расскажу тебе, что я знаю о мужчинах, — сказала Руби. — На самом деле это единственное, что я знаю. Когда человек говорит тебе, что ты ему неинтересна, девять раз из десяти, все на оборот. И когда кажется, что ты им нравишься, то в большинстве случаев, это так и есть.
— Это ты, Руби. А не я.
— Нет, это правило работаетна всех. Ты нравишься ему, Лора. После всего этого, вероятно, еще больше.
Лора задумалась. Ей это даже не приходило в голову. Как только она собиралась признать, что это возможно, свет в передней в доме Шелдон а погас, и дверь открылась.
Она схватила Руби за руку, и сестра тоже застыла.
— Что нам делать? — прошептала Руби.
— Я не знаю.
— Что он делает?
Он запер дверь и спустился по лестнице вниз.
— Пошли за ним, — сказала Лора. — Далеко позади. Он не должен увидеть меня. Иначе он обязательно узнает.
Полдороги они прятались под навесами лестниц, потому что тротуары были пустынны.
Если бы он повернулся на 3–ю, девушкам предстояло бы выйти из тени дома, чтобы продолжить слежку.
Но он этого не сделал. Он прошел мимо ворот большого белого каменного здания и проскользнул в меленькую, едва заметную дверь.
— Это синагога, — сказала Лора. — Но похороны были католическими.
— Идем за ним? — прошептала Руби, хотя шептать не было никакой нужды. Шум дороги заглушил бы все.
— И что? Я даже не знаю, в какой одежде туда ходят. Нужно ли надевать парик или что-нибудь еще.