Убедившись, что больше врагов рядом не наблюдается, Айзек, тяжело дыша, деактивировал резак и не без страха перевел взгляд на свой бок. Но все оказалось не так плохо, как могло бы. Прореха длиной в палец и неглубокий порез. И все же его надо как следует обработать, учитывая, чем именно он был нанесен… А ведь окажись удар точнее, и тварь выпустила бы Айзеку внутренности.
Содрогнувшись от такой перспективы, Кларк потянулся было к подсумку, но отбросил эту идею. Нет, это место уж точно не подходило для возни с ремонтом. Лучше вернуться в лифт.
Заблокировав двери, Айзек снял перчатки и первым делом как следует обработал порез медицинским гелем. Он старательно гнал от себя мысли о том, что на тварях, от которых он только что отбился, болтались остатки одежды и экипировки. Монстры были когда-то техниками, работавшими в этом самом отсеке. Что это, долбанный зомби-апокалипсис? Все эти монстры — бывшие члены экипажа… Что же здесь случилось? На борт попала какая-то болезнь? А что… Что, если и Айзек теперь заражен и обречен стать такой же тварью? Что, если они все уже заражены?
Прислонившись к стене лифта, Кларк медленно выдохнул. Так же медленно вдохнул. Пока что он жив и просто так подыхать не собирается. И оставаться на «Ишимуре» тоже. Нет уж, он найдет Николь, а потом они с Хэммондом и Кендрой свалят отсюда.
Или он просто лжет себе, пытаясь не думать о неизбежном? Экипаж «Ишимуры» не смог противостоять тварям, неужели он один сможет?
«Вот и проверим, неизбежное или нет», — эта мысль была неожиданно злой. Внезапно для самого себя Айзек крепко рассердился — на себя, на пораженческие мысли, на тварей и на весь этот гребаный корабль. Жаль, его не списали раньше, чем было запланировано!
…А ведь система Эгида была запретной зоной, и планетарный потрошитель вел здесь работы незаконно. И как только они сумели развернуть колонию? Хотя, все понятно — деньги… Не из-за этого ли система была закрытой? А ведь если то, что поразило корабль, болезнь, то Николь как врач наверняка оказалась в самом эпицентре…
Эта мысль окончательно ознаменовала победу злости над страхом. Если бы не стремление жадных дельцов набить свои карманы, наплевав на то, что просто так целые системы запретной зоной не объявляют, всего этого бы сейчас не было. Все люди с этого корабля, по крайней мере, все еще оставались бы людьми.
Починив разрыв на костюме, Айзек вернулся в инженерный отсек. Окинув взглядом окончательно мертвых тварей, он убедился, что среди них не затаился притворщик. Хорошо, что они атаковали его здесь, на площадке у лифта, а не, скажем, стащили его с мостка. Кларк не знал, как далеко пришлось бы падать.
Выпрыгнувший из вентиляции на другой стороне расчленитель уже не вызвал былого страха — только желание выместить злость. Айзек даже не стал активировать стазис-модуль — просто подождал, когда враг приблизится, и разрубил его на уже безобидные куски.
Лифт оказался в рабочем состоянии, и инженер сумел без проблем добраться до верхнего уровня. Теперь — снова на другую сторону, мимо пульта управления краном. И еще один явный притворщик на полу возле него.
Айзек поднял резак, собираясь переключить режим и отстрелить монстру конечности с расстояния, но тот, словно почуяв это, с криком подскочил и ринулся на человека. Айзек активировал резак, но луч предательски мигнул и погас.
— Твою мать!
Пришлось уворачиваться. Вот какого он не заменил батарею еще в лифте? И что теперь делать? Расчленитель развернулся и прыгнул, занося лезвия. Кларк снова увернулся, и лезвия с хрустом ударили в пульт управления. Запахло паленым мясом: монстра как следует дернуло током. Похоже, лезвия застряли, и гадина оказалась в ловушке. Айзек видел, как ее тело начинает обугливаться, попутно перезаряжая резак. Переключив режим, он отстрелил монстру лишние конечности — впрочем, это было предосторожностью, тот уже не подавал признаков жизни или ее подобия.