Правда оказалась слишком страшной, слишком жестокой и болезненной. Неужели Кендра права… он сошел с ума? Николь мертва, она погибла еще до того, как он получил ее последнее сообщение. Но Айзек готов был поклясться, что она была реальной! Он видел ее, слышал ее голос, чувствовал тепло ее кожи! Неужели галлюцинации могут быть настолько реалистичными?
И Кендра все знала — но подыгрывала ему, чтобы добиться своих целей.
Боль и гнев слились воедино, и Айзек с яростью ударил кулаком в пол. Все было зря. Он не спас Николь, он никого не спас, а Кендра с Обелиском вот-вот уберется восвояси…
Эта единственная мысль отрезвила не хуже пощечины.
Айзек заставил себя рывком подняться. Еще ничего не кончено. Он не смог помочь любимой и не сумел сберечь товарищей, но если не остановить Кендру, если она увезет этот Обелиск куда угодно — и кошмар повторится, только уже в другом месте. Тогда вся боль, все отчаяние и страшные смерти окажутся напрасными. Ее нужно остановить — или хотя бы задержать до того, как попытаться улететь не станет слишком поздно. И пусть. Айзеку было уже нечего терять.
Горе, боль и бессильная злость застилали разум, но они — плохие советчики. Если Кларк хочет покончить со всем, ему нужно отринуть эмоции и сосредоточиться на деле. И для начала — постараться опередить Кендру. Да, она возвращалась по уже расчищенному им пути, но он в любом случае гораздо длиннее той дороги, что наметил себе для возвращения Айзек. Только… Разве процесс обеззараживания не должен был уже давно закончиться?
Айзек метнулся к консоли. Ту пересекала оранжевая голограмма. Проклятье! Кендра сбила систему, чтобы запереть его в этом сраном шлюзе!
«Спокойнее. Нет такой системы, которую нельзя было бы обойти».
В другой момент он сам бы удивился тому, насколько успокоила его эта мысль. Но вместе с ней ушла и большая часть эмоций, так что Айзек просто без лишних размышлений взялся за дело. Подобная работа не была его коньком, но иногда, когда автоматику заедало насмерть, приходилось прибегать к разным методам…
Он не засекал время, потраченное на взлом консоли, просто перестав следить за ним.
— Обеззараживание завершено. Спасибо за ожидание.
Айзек только кивнул сам себе и, сверившись снова со схемой, вышел через разблокированную внутреннюю дверь. Эта стерва Кендра все-таки выиграла для себя достаточно времени — но его вряд ли бы хватило, чтобы преодолеть весь путь до корабля целиком.
Инженер не собирался больше тащить Обелиск обратно на пьедестал — он больше не верил иллюзиям этой штуки. Обелиск порождал потрясающе реалистичные галлюцинации и пытался заставить Айзека вернуть его на планету. Как будто обладал разумом… жизнью. И теперь он опять был у Кендры. Нельзя дать ей покинуть планету — и пусть чертов Обелиск разнесет на куски, когда в это место влетит астероид. Сам Кларк сейчас не слишком волновался о том, успеет ли он сам покинуть планету. Он должен помешать Кендре и уничтожить Обелиск — и, если понадобится, Айзек сделает это ценой собственной жизни.
Темный прямой коридор, частично заросший биомассой, он почти пробежал. Он должен добраться до стартовой площадки раньше Кендры. Улететь, оставив ее здесь вместе с Обелиском — это было бы лишком хорошо, но на такой вариант Айзек не рассчитывал. С мыслями о челноке вспомнилась Николь и их полет к планете… Кларк остановился и прерывисто вздохнул. С трудом возвращенный самоконтроль дал трещину. Николь мертва. Он видел иллюзию Обелиска и поверил в нее.
Айзек с криком врезал кулаком в стену так, что заболели костяшки пальцев.
Нет. Нельзя давать волю эмоциям. Слишком рано. Но как теперь верить своим глазам и ушам? Некроморфы оказались и вполовину не так страшны, как воздействие Обелиска на разум. Некроморфы хотя бы материальны… Но как отличить от реальности галлюцинации, особенно когда последние так реальны?
И… Только сейчас Айзек подумал о том, что многие его схватки с некроморфами выглядели слишком… одинаково. Но сейчас он мог только гадать, сколько из них на самом деле были настоящими. И как теперь он мог верить всему, что видел и слышал? Айзек вспомнил человека, пропавшего в коридоре. Все ли люди, которых встречал инженер, и их голоса, которые он слышал, были реальными?
Тревожные мысли осыпались, словно шелуха: впереди раскинулся огромный зал. Сложно было сказать, для чего он служил, настолько здесь все было загажено биомассой. Но, судя по рядам массивных стеллажей, прежде это был какой-то склад. В другой раз Айзек предпочел бы обойти это помещение, но время поджимало, так что пришлось рискнуть и идти напрямик. Тем не менее, он старался держаться в стороне от стеллажей и всего, что могло бы послужить укрытием для некроморфов. Он не имеет права сдохнуть раньше, чем остановит Кендру.