Что же, вперед — значит, вперед.
На платформе едва хватало освещения, чтобы разглядеть хоть что-то, и Айзеку пришлось снова включить прибор ночного видения. Надо было сразу настроить автоматику... Первым, что бросилось в глаза инженеру, были черные мешки, уложенные вдоль стены. Об их содержимом гадать не приходилось. К горлу подкатил горький ком. Скорее всего, с медицинской палубы все и началось… Неужели и тело Николь лежит в одном из этих мешков? Или она, потеряв разум и человеческий облик, бродит по «Ишимуре» в поисках новых жертв?..
«Выживал же какое-то время тот парень. Наверняка есть и другие выжившие, и Николь среди них».
Кто-то оставил на стене размашистую надпись белой краской. «Простите, у нас нет мест!» — гласила она. Рядом — несколько отпечатков ладоней. Кровавых отпечатков. «Помогите мне!» — еще одна надпись рядом, в этот раз — маркером, повторявшаяся несколько раз.
А это что, чуть в стороне от края платформы? Похоже, еще двое покойников, но надо бы убедиться. Не хотелось бы пропустить притворяющегося расчленителя, который потом нападет со спины…
Услышав слабый стон, Айзек остановился. Этот голос определенно принадлежал живому человеку. Инженер осторожно направился к телам, присматриваясь внимательнее.
Один из них, мужчина в окровавленном рабочем комбинезоне, точно был мертв, и причем уже не первый день. Но вот обнимавшая его женщина еще дышала. Судя по ее некогда белой униформе, она была доктором или медсестрой — или, возможно, научным сотрудником. Теперь это, наверно, уже не имело значения.
— Эй!.. — окликнул ее Айзек. Глупо прозвучало, но ничего более осмысленного в его голову на тот момент не пришло.
Женщина приподняла голову — видимо, на большее ее сил не хватило, — и инженеру пришлось собрать волю в кулак, чтобы не отшатнуться. Женщина была слепа — ее глазницы скрывала повязка, пропитавшаяся кровью и гноем. Айзек не мог видеть ее раны, но представлял, насколько все плохо. Оставалось только удивляться тому, что несчастная еще жива. Как долго она находилась здесь одна? Ее товарищ, должно быть, умер пару дней назад, и причина смерти была очевидна: в области живота зияла колотая рана.
По губам страдалицы блуждала слабая улыбка. Правую руку, стиснувшую какой-то предмет, она прижимала к груди.
— Здесь… кто-нибудь… есть? — слабым и надтреснутым голосом спросила она. — Маккой… это ты? Ты вернулся?
Айзек присел рядом с женщиной.
— Нет, я не он, — сказал он тихо. — Маккой послал меня за вами.
Врать умирающему человеку было неприятно. Но не может же он сказать этой женщине, что из ее знакомых, наверно, никого не осталось в живых, а сама она обнимает труп! Ее рассудок наверняка помутнен, и все же лучше ей не слышать правды. Айзек уже знал, что нужно — ему придется — сделать, но пусть она хотя бы не испытает ни страха, ни боли.
Женщина погладила покойника по плечу.
— Тс-с-с… — прошептала она. — Все в порядке… Он тут. Бояться теперь нечего… — Она снова обернулась к Айзеку. — Я знала, что нас… не бросят. Маккой… обещал привести нас… к челноку… Он ведь нашел его?
— Нашел, — как можно убедительнее произнес Кларк, пытаясь набраться хоть сколько-нибудь решимости. Одно дело — мерзкие кровожадные твари, и другое — беззащитная слепая женщина… — Остальные как раз готовятся взлетать, а меня отправили забрать вас.
— Хорошо… — она попыталась приподняться, и Айзек поразился тому, насколько безмятежным выглядело сейчас ее лицо. Это выражение шло вразрез с задубевшей от крови повязкой на глазах и измученным видом. — Я… сохранила его… — она протянула инженеру то, что держала в правой руке. Вернее, попыталась — небольшой предмет с дробным стуком упал на пол и отскочил к ногам Айзека. Тот перевел взгляд на подарок страдалицы. Она отдала ему кинезис-модуль…
И за это он так ей отплатит?
Кларк стиснул зубы. Он должен. Удар милосердия — единственное, что он может для нее сделать. Помочь ей Айзек не смог бы при всем желании, что-то ему подсказывало, что никто бы уже не смог. А бросить ее здесь и уйти было бы просто скотством.
Как раз в эту секунду женщина неловко двинулась — и ее лицо исказила гримаса боли. Несчастная слабо застонала.
— Тише, тише… Все хорошо, — успокаивающим тоном тихо произнес Айзек, поднимая винтовку, стараясь не произвести никакого шума, который выдал бы его намерения. — Все позади.