На заднем плане послышались крики. Вроде бы, они принадлежали человеку. Вроде бы.
— Боже… — голос Николь дрогнул. — На стол его! Сестра, держите крепче! Господи!.. Конец связи!
— Николь! — забывшись, почти выкрикнул Айзек. Но Николь не ответила. Это всего лишь запись… — Черт…
— Это была Николь, да? — еще несколько часов назад Айзек вряд ли бы ожидал услышать в голосе сурового капитана искреннее сочувствие. — Отсюда я не могу понять, когда сделана запись… Уверен, она где-то рядом. Ладно, вернемся к делу. Удачи, — простое пожелание потонуло в треске помех. В этот момент инженер впервые почувствовал укол подозрения. Пока они с Хэммондом изучали записи в надежде что-то выяснить, связь была практически идеальной. Но сразу после этого вернулись помехи. Кого и в чем именно подозревать, Кларк пока что не думал, но это совпадение выглядело слишком уж странным. Будто кто-то намеренно глушил связь.
И кто, интересно, притащил сюда все эти носители, записавшие слова разных людей в разной обстановке и наверняка собранные по всей палубе?..
Прежде, чем покинуть кабинет, Айзек решил прослушать и последнюю оставшуюся запись.
— Эй? Меня кто-нибудь слышит? — этот сбивчивый женский голос инженер слышал впервые. Неизвестная явно была испугана и растеряна. — Мое имя Эйлин Фиск, я только что проснулась, а вокруг никого нет… Я не знаю, что происходит… почему они все ушли?! Попробую найти хоть кого-то… Если вы меня слышите, пожалуйста, заберите меня отсюда! Я слышу, как что-то скребется за стеной… Э-эй? Кто здесь? Вы доктор? Почему все… — Она осеклась. — Погодите, я знаю вас. Вы — Гаррис! Заключенный из колонии! Вы убили ту медсестру… Помогите! Кто-нибудь, помогите мне! Умоляю! Помогите! — голос женщины сорвался на истошный крик, и запись оборвалась.
Еще одна маленькая трагедия на общем фоне… Сколько их было на борту, таких Эйлин Фиск, Дойлов, Орловых, Бенсонов? Какие-то безумцы и религиозные фанатики доигрались с инопланетной инфекцией — а расплачиваться за это пришлось другим членам экипажа и шахтерам.
— Ублюдки чертовы, чтоб вас…
Айзек продолжил путь с тяжелым сердцем. Штрих за штрихом постепенно вырисовывалась ужасающая картина гибели команды «Ишимуры» — и все из-за того, что толпа идиотов решила, что откопала на отдаленной планете свою хренову святыню.
Чем больше подробностей этой трагедии узнавал Айзек, тем слабее становилась надежда отыскать Николь живой.
Узкий темный коридор, свернув несколько раз, уперся в стену из бронестекла. По ту сторону можно было разглядеть ряды автоклавов, заполненных мутной зеленоватой жидкостью. Айзек дал ИКСу команду открыть карту и сверился с ней. Следовало идти влево вдоль стены, там находилась дверь — и оставалось надеяться, что она открыта.
И тут с другой стороны к стеклу подбежал человек.
Его некогда белая форма не отличалась чистотой, а лицо бедняги выражало смертельный ужас. Увидев инженера, мужчина отчаянно замолотил руками по стеклу:
— Помогите! Ради бога, помогите! — стеклянная преграда приглушала звук, но не настолько, чтобы не пропускать его вообще. — Спасите!!!
Недолго думая, Айзек попытался пробить стекло резаком — и выругался: стекло, похоже, было из тех, что используется для иллюминаторов. Быстрее открыть дверь, чем прорезать его…
Айзек метнулся в конец коридора и ругнулся: закрыта! Но не заперта, не заблокирована… И все равно придется потратить несколько драгоценных секунд! Послышался истошный крик. Когда дверь, наконец, открылась, Кларк практически ворвался в лабораторию, человек, которого он хотел спасти, бился в конвульсиях на полу. Под его телом быстро расползалась лужа крови. Голова у бедняги почти отсутствовала, да и на теле можно было заметить несколько ран…
Убийцу не пришлось долго искать — он взгромоздился на грудь покойника и изучал Айзека пустым взглядом бесцветных глаз. Не будь на инженере шлема, он бы сплюнул от отвращения — этот некроморф своим омерзительным видом переплюнул прыгунов и расчленителей. Возможно, потому что «основой» для этой твари послужило тело младенца, которое теперь обзавелось, помимо ручек и ножек, несколькими мелкими щупальцами, растущими откуда-то из живота. Еще три толстых щупальца, увенчанных костяными остриями, росли у некроморфа из больших наростов на спине.
Тварь раскрыла разорванную пасть и издала раздраженный крик, отдаленно напоминающий детский плач. Айзек вскинул резак, но раньше, чем он успел выстрелить, некроморф с неожиданным проворством перепрыгнул на ближайший автоклав и чуть ли не мгновенно скрылся из виду.
Айзек застыл на пороге. Сначала вновь вспыхнуло чувство вины: если бы он пришел раньше, если бы не пытался выбить стекло, а сразу открыл дверь!.. Еще один несчастный из экипажа «Ишимуры» не дотянул до спасения совсем чуть-чуть…