«Держись, милая, еще немного. Я найду тебя, и мы выберемся из всего этого дерьма, я обещаю».
Люк, закрывавший вход в инженерный туннель, Айзек все же едва не пропустил. Но, как известно, «едва» не считается. Кларк помедлил, заглядывая в темный зев лаза. Внутрь лезть не хотелось — но, к сожалению, альтернативой был только сломанный шлюз. Напомнив себе, что времени мало, Айзек подтянулся на руках, буквально втаскивая себя внутрь.
Инженерный ход больше напоминал нору, передвигаться по которой можно было только ползком, и Кларку сильно повезло, что он не страдал клаустрофобией. И все же этот лаз, эта нора с металлическими стенками могла запросто стать его могилой, если он наткнется в ней на заражение или некроморфа… Даже просто застрявший в туннеле чей-нибудь труп уже создал бы серьезные проблемы. Айзеку оставалось только уповать на то, что здесь еще никто не умер и что какой-нибудь некроморф не сожрет его, пространства, чтобы отбиться, здесь просто не было…
Кларк поймал себя на мысли о том, что на деле сожрать его эти твари, кроме, разве что, личинок, не пытались. Убить — да, но не сожрать. Да и зачем, если разобраться, ходячему трупу пища? Нет, они просто убивали все живое. Айзек невольно вспомнил расчленителей, стаскивающих в кучу тела, и содрогнулся. Может, так и появляется биомасса? Или какие-то крупные твари вроде той, со щупальцами? И все эти некроморфы были максимально приспособлены для того, чтобы пробираться почти куда угодно — и убивать. Нести смерть, чтобы пополнить жертвами свои ряды.
Страшно было осознавать, что существует какая-то инопланетная дрянь, которая сделает все, чтобы убить тебя, только потому, что ты жив. За то, что ты дышишь и твое сердце бьется. Даже не для пропитания — просто для того, чтобы создать новые машины смерти. Если это, как говорил Хэммонд, инопланетная форма жизни, то представить себе что-то еще более чужеродное просто невозможно. А еще некроморфы, может, и не слишком сообразительны поодиночке, но вместе действуют очень организованно, будто их что-то направляет. Коллективный разум, вроде муравьиного? Черт их знает, но эти твари прекрасно понимали, что где заработали механизмы, там, скорее всего, и живые…
Ход наконец-то кончился, и Айзек с опаской выглянул в шахту лифта. Повезло, что кабина находилась примерно в метре внизу. Выбравшись, почти вывалившись из инженерного туннеля, Кларк через люк спустился в сам лифт. Двери открылись, и Айзек в четвертый раз за последние полтора часа оказался в диспетчерской.
«Знал бы заранее, что здесь есть короткий путь… Хотя, наверно, Кендра не смогла его сразу разблокировать».
Несмотря на то, что «Ишимура» по-прежнему находился под угрозой, Айзек был рад. Во-первых, машинное отделение, благодаря ему, работало, и одной проблемой у выживших стало меньше. А во-вторых, Николь сумела выжить, и теперь он получил неопровержимые доказательства этого. Если бы еще голова перестала болеть…
Оглядевшись в поисках возможной опасности, Айзек тихо выругался: убитых им некроморфов здесь уже не было. Грязные следы на полу, словно от волочения, вели в сторону открытой двери мастерской.
Глава 4. Смерть неизбежна
Однажды мир взорвался диким штормом,
Девятый вал нам смертью угрожал,
Но капитан царил над бездной водной,
Железною рукой держа штурвал.
Желал он биться с бурей хоть столетья,
На абордаж брал буйный океан,
Господь проклятьем гордеца отметил,
Ударом молний выжег души нам.
(Ария — Проклятье морей)
Человек привыкает ко всему. Даже к ожившим и искореженным не то инопланетной инфекцией, не то какими-то паразитами трупам. На деле, конечно, приспособиться удается все-таки не каждому, и лежащие в отсеках «Ишимуры» тела членов экипажа, и сами некроморфы — яркий тому пример. Но те, кто выжил, адаптируются даже к подобному безумию.
Учись быстро — или так же быстро умри. Этот простой урок Айзек отлично усвоил за время своего пребывания на борту. Потому, наверно, он и оставался все еще в живых.