«Или мы тоже начали сходить с ума, как экипаж, или я не знаю, что на нас нашло», — решил инженер, обходя расчлененного некроморфа. И все же слова Кендры заронили в его душу семена сомнения. Ведь кто-то из них наверняка что-то не договаривал, Хэммонд или Кендра, а может, и оба. Тем не менее, Айзек пресек подобные мысли: они должны быть командой, не время подозревать друг друга! Если уж на то пошло — Хэммонд не сделал ничего действительно подозрительного. Он просто пытается понять, что произошло, и вытащить отсюда тех, кто остался. Кендра, которая, похоже, просто не может не демонстрировать характер, должно быть, сильно нервничает — учитывая, что она, скорее всего, даже безоружна. Да и сам Айзек хорош — не сдержался, начал перепалку! Вот кто его за язык тянул? По-хорошему, нужно будет извиниться… потом, когда они, наконец, наладят защиту.
У входа в ведущий на мостик коридор на полу лежал очередной труп. Судя по экипировке, это был один из корабельных безопасников. Похоже, он столкнулся с каким-то тяжеловесом, буквально впечатавшим его в стену — на той даже осталась вмятина. Костюм явно не подлежал восстановлению — а жаль, наверняка хороший, крепкий… Наверно, еще вчера, более того, еще этим утром Айзеку вряд ли пришла бы в голову идея снять костюм с не слишком свежего трупа. Хотя, какая разница, раз он все равно никуда не годится? Рядом валялась импульсная винтовка с погнутым дулом. Инженер сперва подумал проверить подсумки погибшего безопасника на предмет патронов, но, приглядевшись, не стал тратить время — те были расстегнуты, скорее всего, все полезное уже забрали Хэммонд с Кендрой, а может, их кто-то опередил.
Короткий коридор, ведущий к мостику, выглядел на редкость чистым по нынешним меркам «Ишимуры». Его стены были сделаны из темного непрозрачного бронестекла, вдоль них стояли диванчики, как в зале ожидания на причальной палубе. Заканчивался коридор массивной дверью, ведущей в центральный атриум.
— Добро пожаловать, офицер «Ишимуры», — нервно хохотнув, прочитал инженер вслух бегущую строку. Просто чтобы что-то сказать. Чем больше времени он находился на борту, тем больше действовала ему на нервы тишина, и хотелось разбавить ее не воплями тварей, не треском помех, не гулом механизмов, а живым голосом. Пусть даже и своим собственным.
И, как почти тут же выяснилось, этого делать не стоило. Стена слева от Айзека вздрогнула от удара. На глазах отшатнувшегося инженера небольшая область стеклянной стены покрылась паутиной трещин.
«Твою мать!..»
Что бы ни ломилось с той стороны, это явно не расчленитель. Кларк попятился. Скорее всего, это что-то намного больше. Еще одно щупальце, как на инженерной палубе?
Стекло практически взорвалось изнутри, и Айзек увидел, как сквозь дыру в коридор протянулась здоровенная лапа, покрытая массивными наростами, похожими на броню. Тварь, должно быть, услышала инженера и пыталась до него добраться, но проделанная ей брешь оказалась недостаточно велика. Тогда монстр все-таки потянул свою конечность обратно. Послышался скрежет, по стене ползли новые трещины.
Айзек почувствовал липкий страх. Что бы ни скрывалось там, за стеной, это что-то большое, и если оно вломится сюда — вряд ли резак поможет от него отбиться. И бежать было некуда, разве что в туннель, к вагонетке, или на мостик, где вообще еще неизвестно, что…
«Если вообще успею!»
Голос разума отчаянно советовал немедленно убегать — неважно, куда, хоть в туннель, хоть в атриум, но не оставаться здесь. Но ноги Айзека словно приросли к полу — от страха он даже дышал через раз. Он, уже не раз выпутавшийся из смертельно опасных переделок, разделавший на гуляш не один десяток некроморфов, сейчас оказался практически парализован ужасом.
Между тем тварь, наконец, сумела вытащить лапищу из пролома. Несколько секунд ничего не происходило, и Айзек даже позволил себе облегченно выдохнуть. Но вот с той стороны мелькнула крупная тень — а в пробитой монстром дыре показалась морда.
Сложно было сказать, на что она была похожа — признаться честно, Кларк и не рассматривал ее, — но человеческих черт в этом существе почти не осталось. Тварь широко разинула пасть с двумя какими-то хоботками на верхней челюсти, издав свирепый рык. И тут Айзек скорее рефлекторно, чем осознанно вскинул резак и выстрелил прямо в разинутую пасть.
Тварь взревела, подавшись назад. Трещин в стекле прибавилось, и инженер с ужасом подумал о том, что теперь схватки с этим чудовищем не избежать. Но оно словно отпрянуло от пролома, позволив увидеть мерцающий оранжевым светом экран в стороне. А затем за стеной раздался вой — тот самый, что Айзек слышал в туннеле на причальной палубе.