— Зафиксировать пациента было проблемой, но теперь он вполне спокоен, — продолжал Мерсер, игнорируя полные ужаса и отчаяния крики, видимо, того самого «спокойного» пациента. — Он доверяет мне, доктор Кейн. Он доверил мне свою жизнь! Он знает, что является частью замысла, понимает, что я делаю! Лоб пациента обработан, нанесены необходимые метки…
— Что вы… — перебил его срывающийся голос «пациента». — Что вы собираетесь делать?!
Не слушая несчастного, Мерсер продолжил:
— Сейчас я собираюсь сделать надрез, чтобы внедрить клетки образца в… — запись оборвалась под визг инструмента и дикий вопль подопытного.
— Чокнутый ублюдок… — выдохнул Айзек, борясь с ужасом и ненавистью. — Я думал, ты просто псих, а ты настоящий маньяк!
«Вот еще повод отстрелить ему башку!»
Кларк не был убийцей и не был закаленным воякой. Человека он впервые убил здесь, на этом корабле, несколько часов назад — и то потому, что альтернативой для той медсестры была смерть медленная и мучительная… Но сейчас Айзек действительно хотел убить — сам, своей рукой, удостовериться, что доктор Мерсер, этот ублюдочный фанатик-экспериментатор, подохнет и не сможет больше превратить еще кого-то в жертву своих безумных затей. Но сейчас искать его было бесполезно. Сжав зубы до боли, инженер включил следующую запись.
— Личный дневник, доктор Кэллус Мерсер. Образец прекрасно реагирует на мои эксперименты. Прочность клеточной структуры, не говоря об эластичности, потрясает. Доктор Кейн вряд ли одобрит мои действия. Но я пока не собираюсь ему что-то говорить, тем более, он поглощен изучением Обелиска… Как будто это имеет значение! Да к тому же, я заметил у него те же признаки слабоумия, что и у колонистов. Вчера он заявил, что беседовал со своей женой, хотя Амелия Кейн умерла несколько лет назад, — на заднем плане послышался знакомый глухой рык, и Айзек вскинул винтовку, не сразу сообразив, что слышит его на записи. — Рост клеток идет отлично…
Видимо, тот несчастный, череп которого вскрыл ученый псих, и стал тем самым регенерирующим монстром. Про себя Айзек назвал чудовище Охотником — учитывая, как упорно то его преследовало. Инженера передернуло. Одно радовало — похоже, такая тварь все-таки единственная в своем роде.
Планшет доктора Мерсера содержал еще несколько подобных записей, окончательно убедивших Айзека в невменяемости и садистских наклонностях ученого, но, в конце концов, он все-таки нашел, что искал. Можно было возвращаться к работе над ядом.
— Добавляю образец 9797 к остальным компонентам, — сообщил механический голос. — Требуется перемешивание.
— Черт… — протянул Айзек. — А что, здесь этого сделать нельзя?
— Похоже, что нет. — Кендра вновь была на связи. — Но все равно отлично. Давай, возвращайся в химлабораторию и заканчивай с ядом, той штуки там все равно уже…
— Это уже слишком! — перебил ее вдруг ставший ненавистным голос доктора Мерсера. Какого черта, откуда он на их частоте?! — Прими свою роль в плане Господа! Смирись со своей смертью!
— Тревога, — в унисон с ним прогремела система. — Отказ систем жизнеобеспечения на медицинской палубе. Срочная эвакуация.
И Айзек с ужасом увидел, что индикатор на внутреннем экране показывает стремительное падение уровня кислорода…
— Кто, черт возьми, это был?! — практически выкрикнула Кендра. — Он разгерметизировал всю палубу и перехватил у меня управление компьютерной сетью! Весь воздух ушел в открытый космос! — уже более спокойным, но все еще дрожащим голосом она добавила: — Айз, ты можешь восстановить подачу воздуха с пульта поста охраны, поспеши!
«Вот урод!»
Видя, как мелькают на внутреннем экране цифры, отображая оставшееся время, Айзек схватил капсулу и стремглав бросился прочь из кабинета. Воздуха не хватит надолго, нужно торопиться… О том, что на палубе в этот момент могла быть Николь, а то и еще выжившие, инженер старался не думать. Только не сейчас. Но даже мимолетные подобные мысли еще сильнее разжигали желание поквитаться с Мерсером.
«Надеюсь, он не подох сам, и я сумею пристрелить его лично!»
Сейчас на второй план отошли даже мысли об Охотнике. Айзек торопился, спешил, как проклятый — если он не успеет, то попросту задохнется. Через одно из отделений он пробежал, даже не глядя по сторонам. Двери открылись, и…
«Нет… Да вы издеваетесь!»
Кларку осталось пересечь лишь одно помещение клиники — но между ним и выходом оказалась едва ли не толпа некроморфов.
«Нет времени!..»
Единственное, что разумного мог сейчас сделать Айзек — это идти вперед, не останавливаясь, напролом. Он не добивал тварей — только отталкивал с дороги, сбивал с ног, шел по ним. Полная тишина, в которой все это происходило, создавало иллюзию нереальности происходящего. Пробившись к двери, инженер запер ее за собой и рванул дальше по коридору, к выходу на пост охраны.