Пролог
«Кроме того, есть много предметов для твоего исследования и познания. Но знание подобно пище: оно не должно превышать меры, иначе ум не в состоянии вместить его; избыток знания отягощает ум, и тогда мудрость легко превращается в безумие, как лишняя пища рассеивается ветром».
— Джон Мильтон, «Потерянный рай»
Клянусь, за черный кофе с тремя кусочками сахара я готова спуститься даже в ад Данте. И сейчас божественный напиток стоял передо мной, горький и одновременно сладкий, с терпким ароматом, будоражащим мои вкусовые рецепторы. Я взяла кружку в руки, ощутив кончиками пальцев тепло, и, прежде чем отпить, глубоко вдохнула запах перемолотых и приготовленных зерен, вероятно, привезенных с какого-то райского острова. Глоток. Живительное тепло разлилось по телу, оставив на языке сначала сладость, затем сменившуюся горечью. Я прикрыла глаза. Идеально. Хвала эфиопскому пастуху, открывшему волшебство кофейных зерен.
Несмотря на то, что погода стояла прекрасная, кафетерий при Академии был почти переполнен, – сегодня начало триместра в новом учебном году, и студенты гомонили, приветствовали друг друга: парни похлопывали товарищей по плечу, девушки обнимались. Я огляделась, выискивая глазами длинные и блестящие волосы Зои, всегда выделявшие ее в толпе, однако той нигде не было видно. Она как обычно опаздывала, но в этот раз я не злилась – день был слишком хорош. Попивая свой черный кофе, я листала «Апологию Сократа» авторства Платона лишь для того, чтобы сделать вид, что я очень занята, и украдкой бросала взгляды на парня-бариста.
— Дейн! — донеслось до меня сквозь гул. Зои Чен пробивалась через толпу и махала мне рукой. Я тоже махнула в ответ и поднялась, чтобы обнять ее.
— Новая стрижка? — Кто-то говорит, что глаза – зеркало души, я же в первую очередь всегда смотрела на прическу, она могла рассказать о человеке гораздо больше. Шевелюра была моим собственным определителем внутреннего наполнения ее владельца. Некогда длинные и блестящие, теперь волосы Зои были чуть ниже ушей. В прошлом году я очень завидовала ей, потому что мои собственные волосы, падающие непокорными темными кудрями на плечи, никак не хотели укладываться, а уж о блеске и речи быть не могло. Какой там блеск, когда работаешь ночами… Но теперь, глядя на Зои, я не понимала, почему внутри я испытываю странное удовольствие. И это было как-то неправильно. Новая прическа полнила и без того пухленькую девушку. Но вслух я сказала совсем другое. — Тебе идет. — В конце концов, зачем ей знать правду? Она уже не могла ничего поменять, а волосы со временем отрастут.
— Я так рада тебя видеть! Кажется, целая вечность прошла с нашей последней встречи! — Я не разделяла эмоции Зои. Не то, чтобы я не была рада ей… Просто пока она отдыхала от Академии, ездила с родителями в отпуск, я пахала на трех работах, чтобы обеспечить себе возможность продолжать учиться. Мои губы растянулись в подобии улыбки. — Ты уже выбрала, какие предметы будешь посещать в этом году? Я слышала, что лекции мадам Фурнье по античной литературе пользуются огромной популярностью.
Но вопрос Зои остался без ответа, потому что пространство вокруг меня мгновенно сжалось, и все, что я чувствовала, был аромат пряной ванили, способный перебить даже самый терпкий кофейный запах. Каждый раз он вырывал меня из реальности, и я бы везде узнала эти приторно-сладкие нотки. Признаться, я ненавидела этот аромат, наверное, так же сильно, как его обладательницу.
— О боже, — пробубнила я, прикрыв глаза и нервно втягивая в себя воздух. Мимо нашего столика в нежно-голубом платье проплыла Ванесса Агилар, привлекая к себе множество взглядов. Ей практически ничего не нужно было делать, чтобы обратить на себя внимание, парни и так к ней липли, стоило ей улыбнуться или игриво повести плечиком. Девушки завидовали ее красоте, пытались скопировать стиль, покупая точно такую же одежду. У Ванессы даже было несколько подражательниц, которые зашли настолько далеко, что старательно растягивали слова, чтобы повторить ее манеру речи. — Надеюсь на тех лекциях, что я выберу, не будет ее.
Зои сочувственно поджала губы, глядя вслед Ванессе, которая уже весело хихикала в окружении каких-то девушек.
— Ты все еще ее ненавидишь?
— Это не ненависть. — Интересно, я пытаюсь убедить Зои или себя? Я сверлила взглядом спину Ванессы, сделав глоток кофе. Отчего-то радости он мне больше не приносил. — Меня гложет обостренное чувство справедливости.