— Не стоит, — огрызнулась я, подхватив свои вещи. — Я и так ухожу. Мне нечего делать там, где оценивают не твои умения, а внешние данные.
И под изумленными взглядами остальных студентов, я громко хлопнула дверью, оставив позади все свои мечты сыграть Ифигению. Злые слезы душили меня, в горле пересохло, а в ушах громыхало. Вот так просто я отказалась от своих стремлений. Хотя, если подумать, именно их я и защищала. Но верным ли способом? Увы, бороться с несправедливостью имея при этом холодный рассудок, я не могла. Забавно, что при всей своей ответственности, я была неспособна справиться со своей яростью, давая ей выход в самые неподходящие моменты.
Зазвонил телефон, и на экране высветился номер матери. Как не вовремя. Только не сейчас. Чутье подсказывало, что если я возьму трубку, то потоков брани не избежать. Но телефон не унимался. Негодование, доселе разрывавшее мне нутро, вырвалось наружу громким выдохом. Мама, в конце концов, не виновата.
— Алло.
— Деянира, как твой первый учебный день? — Голос матери звучал буднично. — Представляешь, моя соседка, миссис Эванс, ну помнишь, я тебе рассказывала про нее, сегодня сказала, что приезжает ее внук. Ой, я столько всего слышала про него. Он, оказывается, тоже учится в Академии…
— Мам, сейчас не время.
— Да ты только послушай, — мать тарахтела без умолку. На самом деле ее не интересовала моя жизнь. Ее больше заботило здоровье чужих собак, семейные разборки пары в большом доме по соседству, скидки в супермаркетах и прочие жизненные мелочи. Меня всегда удивляло, как мой возвышенный отец мог жениться на столь приземленной женщине.
Я миновала коридоры, стараясь никого не задеть и вполуха слушая, что говорила мать. Но когда за мной закрылись двери художественного корпуса, перед глазами все поплыло от неожиданной вспышки фотокамеры.
— Чертов придурок, — громко выругалась я, глядя в лицо юноше, чьи черты мне показались смутно знакомыми. Чернота заволокла небо, поистине превратив день в одну из «мрачных картин» Гойи.
— Извини, — ответил он, виновато потупив взор.
— Что-что? — раздалось в трубке.
— Ничего. — Я направилась прочь, лишь запоздало осознав, что тот юноша с камерой не кто иной, как бариста из кафе.
Небесный свод будто дал трещину и обрушил ливень, окрашенный отблесками молний, и я, нажав отбой, бросилась бежать. Дождь беспощадно промочил все мои вещи, с волос капала вода. Но зато вся злость, что бушевала во мне, вымылась потоками августовского все еще теплого ливня.
[1] Ab inconvenienti (лат.) – «Из несогласия», «из нужды»
[2] Langhús – длинный дом викингов
[3] Гетеры – женщины в Древней Греции, по функциям подобные гейшам в Японии, но при этом еще и способные снимать сексуальное напряжение мужчин.
Глава 2. Ira furor brevis est
Глава 2. Ira furor brevis est[1]
Мы сидели под яблоневым деревом, нежась в тени и прячась от солнца. Мои пальцы ловко перебирали светлые длинные волосы, сплетая в тугую косу.
— Амазонки стреляли из луков, вот так, натягивали стрелу и… Ай, больно!
— Да не вертись ты, — я натянула косу. — Посмотри, как криво получилось.
— Амазонкам не важна была прическа, их заботило другое. О, вот послушай. — Тонкие пальцы перелистывали страницы книги. — Люди славили Артемиду и благодарили ее за заботу. Но больше всего любила прекрасная богиня охоту. Однажды она купалась со своими нимфами в реке. Актеон увидел их и вместо того, чтобы уйти, стал наблюдать. Разгневанная богиня превратила его в оленя.
— За что? — удивилась я.
— За то, глупая. Они же не в купальниках плавали в реке. — Мы засмеялись. — Вот всем бы такие божественные силы… превращать тех, кого ненавидишь, в оленей.
— Шутишь? Тогда люди бы исчезли с лица земли.
— Девочки! Идите обедать!
— Твоя мама зовет. — Я поднялась на ноги. — Идем.
— Да, но сначала спрячем книгу.
— Это обязательно?
— Конечно обязательно! Это будет наш с тобой секрет. Пошли.
Мы брели по огромному саду, пока не вышли к раскидистому дубу.
— Здесь, — объявила подруга, достала складной ножичек и одним взмахом детской руки отрезала кусок ткани от своей юбки. Я глядела во все глаза, теряясь в догадках, откуда она взяла этот нож. — Наш тайник будет здесь. Если что, мы всегда сможем вернуться сюда и найти спрятанное. А еще передавать друг другу тайные послания. Давай.