Утром того дня, когда все изменилось, родители сильно повздорили. Что стало причиной их ссоры, я даже не догадывалась, подобного никогда не случалось. Мы с Ванессой сидели у меня в комнате и читали «Легенды и мифы Древней Греции» Куна. Ссора вспыхнула неожиданно, когда Ванесса вышла в ванную комнату, а я даже боялась высунуть нос за дверь. Хотя отец никогда не срывал гнева на мне, все же однажды мне довелось видеть его в ярости, и это было не самое приятное зрелище.
— Я заберу Деяниру, и ты больше никогда ее не увидишь! — яростно выкрикивала мама.
Я постаралась прислушаться, что говорил отец, но слышно было плохо. Ванессы долго не было и я начала переживать, куда она запропастилась. Наконец, дверь приоткрылась и в комнату вбежала Ванесса. Глаза выпучены, кожа потускнела, а губы стали белее мела. Она была в ужасе. Признаться, я и сама дрожала, как осиновый листок. Что значит, мама заберет меня? Послышался сильный удар, и стены будто задрожали – отец хлопнул дверью, и уже в окне своей спальни я увидала, как отъезжает его машина. Ванесса обняла меня рыдающую и сказала, что не позволит, чтобы меня кто-то куда-то увез. Больше я отца не видела. Вечером приехала патрульная машина, мама долго плакала, а я не осознавала, как в один миг моя жизнь рухнула. Я не осознавала, что отец больше никогда не заговорит со мной, не погладит по голове, не похвалит и крепко не обнимет.
Кто были все эти люди на похоронах? Коллеги? Студенты? Знакомые и друзья? Все они выражали соболезнование нам – мне и маме. Но в тот момент это не имело никакого значения, а их слова не несли утешения. Что мне их сожаления? Отца больше не было, а в моей груди разверзлась пустота. Впереди маячило лето, полное безнадеги, и мое семнадцатилетие, за которым призрачной дымкой виделось поступление в Академию Вайлдвуд. Захочу ли я теперь туда? Ведь отца там больше нет.
— Лучший из всех, кого я знал, — пробормотал кто-то рядом. Все лица слились воедино, вся эта очередь соболезнующих стала сплошным пятном. Я не глядела, как могилу засыпали, а следила за играми птиц в кронах редких деревьев; для них все оставалось по-прежнему. Лишь теплая ладонь Ванессы и наши переплетенные пальцы позволяли мне все еще пребывать в сознании.
А потом была гостиная нашего маленького коттеджа, снующие туда-сюда люди, их выцветшие голоса. Мы с Ванессой спрятались ото всех в моей спальне; я уронила голову ей на колени, а она перебирала мои темные непослушные волосы длинными пальцами. Я смотрела на нее снизу вверх, она же глядела перед собой будто в никуда. Бледная, даже сильнее чем обычно, губы плотно сжаты, плечи напряжены.
— Как ты думаешь, — нарушила я молчание, и Ванесса невольно вздрогнула, — что там, после смерти?
— Не знаю, — прошептала она. — А ты?
— Думаю, там что-то чудовищное. Или совсем ничего, просто пустота. И когда я думаю об этом, о том, что там ничего нет, что я больше не буду существовать, то мне становится страшно.
Ванесса потупилась, и на ее глаза набежали слезы.
— Отец говорит… — я запнулась и до боли прикусила губу. Солоноватый привкус сразу же объял язык. Мутная пелена резко застлала глаза, и мне пришлось с силой их потереть, чтобы избавиться от подступивших слез. — Отец говорил, что древние знали секрет бессмертия, и очень часто совершали какие-то тайные ритуалы.
— Ты веришь в это?
— Я верю всему, что он говорил. Жаль только, что не рассказал больше.
— И мне жаль, — с надрывом произнесла Ванесса, заламывая руки. — Мне так жаль, Дейн. Если бы я что-то могла изменить… Если бы это было возможно. В тот день, когда твои родители ругались, твоя мама сказала, что увезет тебя. А твой отец сказал, что заберет тебя у нее, и вы уедете в Грецию к его родственникам. Я так испугалась.
— Ты слышала, из-за чего мама кричала? — Ванесса помедлила, но затем мотнула головой.
— Обещай, что ты меня не бросишь, — мокрые капли стекали по ее лицу и падали мне на щеки. — Обещай, что мы будем вместе. Мы вместе поступим в Академию, это наш единственный выход, чтобы сбежать.