— Хочешь сказать, что она добывала их шантажом?
— Я такого не говорил, Теодорис, — осклабился он. — Но даже если так, то теперь никто не расскажет об этом. Все секреты похоронены вместе с ней.
— А если Ванесса что-то записывала? — не удержалась я, прикрывая полами юбки потрепанную обложку.
— Записывала? — фыркнул Бастьен и закатил глаза. — Ванесса точно не вела бы какой-то там дневник. Это скорее по твоей части, бедная сиротка Дейн.
— Знаешь, Кайе, я передумала. Если я найду что-то на тебя, я не премину этим воспользоваться.
— Как хорошо, что все, что знала Ванесса, исчезло вместе с ней. Чужие секреты и должны оставаться секретами.
Бастьен развернулся и зашагал обратно к дому, уверенный, что его тайны погребены под свежим слоем сентябрьской земли. Я же чувствовала, как черная обложка жжет мне пальцы, будто обещая ответы на все вопросы.
Кислый запах дешевого кофе смешался с амбре застарелого пота так, что глаза от этого букета начали невольно слезиться. На этом поле играли вовсе не в детские игры, здесь каждый пытался занять свое место в местной иерархии, или, лучше сказать, продвинуться по карьерной лестнице. Полицейский участок – место, где мне совсем не хотелось находиться, но вопреки моей воле я пришла сюда. Столы завалены бумагами. На некогда лакированных столешницах, сменивших ни одного хозяина, следы от кружек с кофе, а в воздухе витает напряжение.
Утренний звонок от Лиама Пэриша меня даже не разбудил, потому что ночные кошмары не позволили мне ни на минуту сомкнуть глаз. Он попросил меня как можно скорее явиться в участок, хотел задать пару вопросов, а у меня, конечно, были вопросы к нему. Стоя среди полицейских, сновавших туда-сюда, отвечавших на звонки, что-то писавших и выкрикивавших ругательства, я пыталась высмотреть Лиама. Завидев их вместе с Оливером Риккарди, когда они входили в один из кабинетов, я, было, двинулась к ним. Но не успела сделать и пары шагов, как на меня налетел огромный парень. Я оступилась, врезалась в шедшего навстречу молодого полицейского с чашкой в руке, и его кофе, точно смачный плевок, растекся унизительным пятном на моей белой блузке и пальто.
— Какого хрена, — выругался полицейский, беспомощно глядя на меня.
—Какого хрена!? — выкрикнула я вслед верзиле, который даже не заметил катастрофических разрушений, оставленных после себя. Разъяренная, я направилась следом, и остановилась в проеме двери.
Лиам и шериф, который уже допрашивал меня, сидели по одну сторону стола, а по другую Оливер, над которым возвышался виновник моей испорченной одежды.
— Кого я вижу, неужели старший Риккарди пожаловал? — Глаза шерифа сузились. — Можно было сразу предположить, что у вас это семейное – идти по кривой дорожке.
— Шериф Блумсвелл, — как-то хищно улыбнулся верзила. — Хотел бы я сказать, что рад вас видеть, да врать нехорошо. Я пришел за братом.
— Детектив, — обратился шериф к Лиаму, — перед вами Кристофер Риккарди, прекрасный экземпляр недобропорядочного гражданина.
— Ну знаете ли, сэр, — Кристофер зажег сигарету прямо в кабинете. Тут что, не работает противопожарная система? — По себе людей не судят.
— Не зарывайся, мальчик, — повысил голос шериф, ткнув пальцев в сторону старшего Риккарди. — В этот раз папочка вас не отмажет.
— Господа, успокойтесь, — поднял руки Лиам. — Сэр, здесь нельзя курить. Будьте добры.
И он протянул антикварную пепельницу, явно стоявшую здесь лишь для украшения. Возможно, чей-то подарок. Шериф Блумсвелл чуть ли зубами не заскрипел, когда Кристофер, самодовольно глядя на него, тушил сигарету.
— Я забираю брата, вы и так его держите здесь больше девяноста шести часов. Думаете, я не знаю законов? Ты ведь поговорил с адвокатом? — Оливер на вопрос лишь развел руками. — Что? Тебе и адвоката не предоставили? В общем, мы уходим. Вам ведь нечего ему предъявить?
— Мы бы и так его сейчас отпустили, — Лиам сцепил пальцы в замок и молча наблюдал, как братья покидают кабинет.
— Привет, Дейн, — поздоровался Оливер, проходя мимо.
— О, твоя подружка? — Кристофер окинул меня любопытным взглядом и вздернул брови, заметив пятно от кофе. — Ей не мешало бы переодеться.