Мне захотелось дать ему в морду. Но меня опередил Оливер.
— Ты зачем приехал? — накинулся он на брата.
— Ну кто-то же должен вызволять твою задницу. Для чего же еще нужны старшие братья, как не вытаскивать непутевых младших из всяких передряг.
— Знаешь, Крис, почему бы тебе не отправиться в то место, откуда тебя мать произвела на свет.
— Фу, как некрасиво, Оливка, повторять ругательства за братом. Лучше используй свой рот для более приятных вещей. Чтения стихов, например, или, может еще чего-то… — тут он неоднозначно глянул на меня, отчего мне еще больше захотелось ему врезать.
Оливер вздохнул, сдаваясь. Братья были похожи и не похожи одновременно. Оба высокие, только Кристофер намного шире в плечах. Волосы у обоих завиваются в кольца, но у Оливера они темные, а у его брата золотятся, будто поцелованные солнцем.
— Где отец? Я просил его приехать, — направился к выходу Оливер.
— Он послал меня. Разве ты не рад? Я ведь намного симпатичнее этого старого хрена.
— Дейн, — окликнул меня Лиам, и я, наконец, перевела взгляд на него. Он пригласил меня войти в кабинет и попросил шерифа Блумсвелла оставить нас.
— Конечно, детектив, дайте знать, если что-то понадобится, — ответил тот.
— Детектив? — Мои брови вопросительно поползли вверх, когда шериф покинул кабинет.
— Жаль, что ты узнала таким неприятным образом, — покачал головой Лиам. Его лицо казалось слишком бледным и изможденным.
— Почему сразу не сказал? Что в этом такого?
— Честно говоря, я не должен быть здесь. Официально я почти в отставке, но упросил начальство позволить мне расследовать это дело, хоть оно находится под юрисдикцией местных полицейских. Не хочу хвастаться, но как самый молодой детектив, раскрывший несколько громких преступлений, я обладаю некоторой известностью среди полицейских. В том числе и местных. Почему ты думаешь, старина Блумсвелл так уважительно ко мне относится? Даже разрешил пользоваться своим кабинетом. А такие, как Блумсвелл любого посягнувшего на их территорию готовы размазать. А уж допустить сюда постороннего, еще и такого желторотого, как я, для них немыслимо. Но когда он услышал, кто я, и что я хочу работать здесь с ними, учитывая, что это мое последнее дело, Блумсвелл сказал, что это честь – предоставить мне рабочее место.
— Почему ты собираешься в отставку? Ты ведь совсем немногим старше меня …
Лиам грустно улыбнулся и указал на трость, что стояла у стола. А ведь я ее даже не заметила.
— Я уже говорил, что приезжаю на источники из-за здоровья. Начальство стало посылать меня сюда, как только выяснилось, что я болен.
— Все настолько серьезно?
— Послушай, Дейн, — Лиам поджал губы и снова сложил пальцы в замок перед собой. Теперь он и правда походил на сурового полицейского. — Орудия убийства мы так и не нашли, хотя обыскали все окрестности. Вероятнее всего, рана, нанесенная в живот Ванессе, от ножа. Но, что странно – нож был, явно, из необычных, рана глубокая и неровная.
— Господи, — я закрыла лицо ладонями, пытаясь отогнать кровавое видение.
— Мы успели опросить многих студентов Академии. В том числе друзей Ванессы. И они все, как один утверждают, что вы ненавидели друг друга. Конечно, они все (или большинство) пытались очернить тебя. Даже видео мне показали. Но я не верю, что ты могла кого-то убить. А еще у нас осталось это, — Лиам положил передо мной маску, вероятно, ту самую, что валялась рядом с телом Ванессы. — Мне удалось найти практически всех танцоров, по крайней мере, они говорят, что их было десять. Но все утверждают, что Ванессы среди них не должно было быть. А на маске ее ДНК, так что она точно принадлежала Ванессе. Более того, мне не совсем понятно, как можно было проткнуть кого-то ножом, чтобы при этом никто из толпы этого не заметил. Конечно, была суматоха. И все же. — Лиам на секунду задумался, а потом внимательно посмотрел мне в глаза. — И все же, мне нужно все, что ты знаешь. Все, что было между вами с Ванессой. А еще все о том вечере, когда я ушел за напитками. Что было после того, как мы расстались? Я понимаю, как тяжело вспоминать то, что ты увидела. Но мне очень нужна твоя помощь. Малейшая деталь, мимолетное воспоминание.
У меня не было выбора, мне пришлось рассказать нашу историю от и до. Я лишь умолчала о найденном дневнике, да о ссоре Ванессы и мистера Чандлера, решив приберечь эту информацию на всякий случай. А может и самой кое-что узнать. Возможно, дневник дал бы ответы на вопросы, но мне совсем не хотелось отдавать его полиции. Он был посланием мне, зарытый в месте, где только я могла найти его. Я боялась, что полиция может его отобрать, как вещественное доказательство, поэтому промолчала.