— Да будут мрачные воды смерти источником жизни, да превратится холодное объятие смерти в теплое материнское лоно, подобно тому как море хотя и поглощает солнце, однако вновь рождает его из своих материнских недр.
Все это было похоже на какой-то обряд. Терпкость вина разлилась на языке после глотка, который я сделала, последовав примеру остальных. Напиток сразу же ударил в голову то ли от усталости, то ли потому что я выпила на пустой желудок. Наконец мы приступили к трапезе, и за столом плавно потекла беседа. В голове образовался приятный туман, стало легко, и я даже не вслушивалась в разговор, поглощая пасту. Усталость отступила, а я будто, наконец, выдохнула после долгого и изнурительного бега на длинную дистанцию
— Ваши слова, — наконец обратилась я к Изабелле, глядя в ее глаза цвета мокрых камней. — Что они значат?
— Ничего такого. Их сказал Юнг, и они как никакие другие подходят для сегодняшнего вечера. Вам так не кажется?
— Мне думаю, что в них речь идет о перерождении.
— О перерождении и воскрешении, — сказала Саманта, подливая себе вина.
— Мне казалось, что это ближе Ницше, чем Юнгу.
— Возможно. Учитывая, что Ницше разработал доктрину вечного возвращения, где мир – это череда повторяющихся событий. — Изабелла мне улыбнулась. — Знакомо, неправда ли? Эта идея возникла еще во времена античности, в частности основоположником ее стал Пифагор, а пифагорейство вытекает…
— Из орфизма, — закончила за нее я.
— Именно. Орфей стал основателем учения орфиков, которые верили в перерождение.
— Орфизм имеет отношение к Элевсинским мистериям?
— Верно. Но изначально до него существовал культ Диониса с его вакханалиями. Как вы знаете, Элевсинские мистерии были связаны с представлениями о существовании загробного мира и возможности обрести вечную жизнь. Именно поэтому этот праздник связан с Деметрой и Персефоной, которая по одной из легенд была матерью Загрея, божества Элевсинских мистерий. Зачастую его ассоциируют с Дионисом, а иногда и с самим Аидом. Орфические теогонии говорят о том, что Загрей – предыдущее воплощение Диониса, до того, как он был рожден смертной Семелой. Но мы немного отвлеклись. Орфей, потеряв Эвридику, возродил Элевсинские мистерии. Культ Орфея, как стали его называть, представляет собой духовное «опьянение», духовное раскрепощение, так сказать освобождение души и ее мистическое очищение. Орфики – последователи орфизма верили, что в человеке сошлась земная и божественная природа, а значит, он может воскреснуть, как некогда Дионис-Загрей, что был разорван на куски и съеден титанами. Дионис – как умирающий и воскресающий бог стал символом вечной жизни. Поэтому целью орфикам служил путь беспрестанного движения к достижению бессмертия. Сейчас отголоски чего-то подобного мы видим в буддизме, который возможно проник в Грецию и повлиял на суждения древних философов. Еще Пифагор говорил о метемпсихозе или переселении душ. Напоминает колесо Сансары, не так ли? В любом случае это учение вытекает из мифа о Дионисе-Загрее.
— Вы упомянули ученых, которые, возможно, были орфиками. Но науке неизвестны случаи воскрешения. Это всего лишь предположения верующих, ну или последователей орфизма.
— Иногда ученые не слишком сильно отличаются от верующих, — сказала Алекс. — И те и другие создали себе предмет, которому можно поклоняться.
— Но в одном случае есть доказательная база, а другом нет, — не унималась я.
— А что если доказательства есть и там и там, — хитро улыбнулась Изабелла, — но открыты они не многим?
— Я в этом сомневаюсь.
— У вас сознание ученого, — взгляд мадам Фурнье затуманился, а улыбка стала тусклой, будто улыбалась она своим каким-то далеким воспоминаниям. — Но вернемся к вопросу об Орфее и орфизме. Орфей – кто он?