Каждый исследователь, который хочет докопаться до истины, задает вопросы. Он с дионисийским упоением ныряет в предмет своего исследования, зная, что там, на дне, он отыщет правду, которую так долго алкал. Горгоны стали моим предметом для изучения, мне хотелось знать их тайны, проникнуть под покровы их безупречного равнодушия к миру. И сдаваться я не собиралась. Вот он, самый подходящий момент. Момент, когда Эмили раскрылась передо мной.
—Так, где вы были во время фестиваля? Ну, вы с девочками. — Первый шаг был сделан.
— Пока не могу сказать.
— Почему?
— Потому что надеюсь, что скоро ты сама все узнаешь. Изабелла приготовила тебе кое-что особенное.
В начале недели, когда я чувствовала себя прескверно и пыталась спастись из алчной бездны безумия, заливая в себя литры черного кофе, меня вызвал ректор Степлтон. Он вальяжно восседал в кресле, испытующе глядя на меня из-под своих очков-половинок. Тяжелый запах одеколона сильно бил в нос и я чувствовала, если задержусь здесь, то меня непременно стошнит.
— Я полагаю, вы знаете, почему я вас пригласил? — начал он, как обычно. Вероятно, ректору нравилась эта игра в шарады, где он начинал предложение, а студент должен был его закончить. Но у меня не было не сил ни желания это делать, поэтому я просто молча покачала головой. Степлтон снял очки и стал их протирать. — У вас появился покровитель. Недавно ко мне пришла мадам Фурнье с предложением перевести вас на бюджетное обучение, раз уж место освободилось. Конечно, освободилось оно при трагических обстоятельствах, — он многозначительно поглядел на меня, будто считал причастной к этим обстоятельствам, — и все же, она права. Поэтому со следующей недели можете больше не беспокоиться об оплате. Более того, раз этот триместр у вас уже оплачен, Академия вернет вам назад часть денег. Так что принесите все необходимые документы. Мисс Теодорис?
Сначала я тупо смотрела на него, пытаясь понять смысл сказанных слов, затем открывала и закрывала рот, силясь что-то ответить. Это правда? Мне больше не нужно будет работать, чтобы учиться? В этот момент мне захотелось обнять ректора и, будь здесь мадам Фурнье, я бы ее просто расцеловала. Когда Степлтон меня отпустил, я выскочила из его кабинета, на ходу доставая телефон. Кому же первому позвонить? Маме. После нескольких гудков она подняла трубку.
— Меня перевели на бюджет, — радостно выпалила я.
— Оу. Правда? — Голос матери звучал глухо. — Что ж… Поздравляю, Деянира. Возможно, теперь у тебя появится время, чтобы приехать.
Чего я хотела? Конечно, мама не сильно обрадовалась. Но я надеялась, что она хотя бы найдет для меня пару ободряющих слов, например: «Я рада, что тебе больше не нужно гробить свое здоровье на работе». Но нет, это была мама. После разговора с ней я набрала сообщения Зои, Лео и Лори: «Меня перевели на бюджет. Надо отметить. Подробности позже, но благослови Асклепий[3] мадам Фурнье». Мне не терпелось поблагодарить Изабеллу. Однако было кое-что, чего я желала уже долгое, очень долгое время. Наконец-то я могу послать Илиса Виртанена с его гостиницей в Хельхейм[4], ну или просто ко всем чертям.
Аромат пиццы напомнил мне, как сильно я проголодалась. При одном взгляде на аппетитную корочку, рот тут же наполнился слюной.
— Поздравляю, детка, — Лори подняла бокал. Красное вино плескалось в стекле, сочетаясь с помадой на ее губах, единственным цветным пятном среди черной палитры одежды. — Ты заслужила это. Не знаю никого, кто бы так рвал задницу ради учебы. Так что имей ввиду, ты мой кумир, буду молиться на тебя.
Я засмеялась и поняла, что мне давно не было так легко на душе, как в эту минуту.
— Присоединяюсь к поздравлениям, — улыбнулся Лео. Сегодня он был просто неотразим. Светлые волосы уложены и блестят, классическая рубашка сияет белизной. — Ты сделала это.
— Но как? — спросила Зои, перекладывая себе на тарелку кусочек пиццы. — Расскажи нам все. Мы хотим знать подробности.
Пришлось начать с того вечера, когда мы прощались с Ванессой на ужине у мадам Фурнье.
— Ты была у нее дома? — присвистнула Лори, доставая из пачки сигарету. — Удивительно близкие отношения со студентками, скажу я вам. Любопытная эта ваша преподавательница.
Лео заметил, что в этом нет ничего такого. Его отец тоже иногда приглашает студентов домой, чему он сам был свидетелем неоднократно. Мне сразу вспомнился разговор Ванессы и мистера Чандлера, и я невольно поежилась. Казалось, что это было очень давно, будто в другой жизни.