Я стала рассматривать полки, но глаз ни за что не цеплялся. Бронте, Радклиф, нет, все не то. На тумбочке обнаружился потрепанный томик, на который я не сразу обратила внимания. Это было он, тот, что я искала – «Дориан Грей» Оскара Уайльда. «Красота – это единственное, что имеет значение в жизни».[6] И По и Уайльд – авторы, родившиеся в разное время, но они оба оказали большое влияние на литературу, связанную с мистическими и философскими темами. Из книги выпал лист, похожий на билет. «Клуб «Зеленая гвоздика» открывается в полночь» – гласила надпись на нем. Какой-то бред, подумала я, снова пролистав книгу, но не нашла больше ничего. Тогда я перевернула билет, на обратной стороне которого аккуратным почерком Ванесса вывела слова: «В каждом человеке есть два существа: тот, кем он является, и тот, кем он хочет казаться».
— Что ты здесь делаешь? — раздался мужской голос у меня за спиной, и я вздрогнула. — Деянира?
На лице мистера Агилара застыло странное выражение брезгливости. Я замерла, глядя на него в упор. Дэвид Агилар был неприятным типом. Он и раньше не вызывал во мне симпатии, но сейчас, видя его перед собой, мне захотелось плюнуть в эту гнусную рожу.
— Кто тебя впустил? И что ты тут забыла? Отвечай, — он подошел слишком близко, и меня обдало едким и удушливым запахом перегара.
— Пришла кое-что забрать, — я отвернулась, демонстративно сморщив нос.
— Что именно?
— Не ваше дело, — процедила я.
— Это все еще мой дом, значит мое, — он встал слишком близко, что от запаха меня начало мутить. Мистер Агилар никогда не вызывал у меня симпатии, но после того, что я прочитала о нем в дневнике Ванессы, стала испытывать к нему чувство сродни ненависти. Злость захлестнула меня при мысли, что он так же близко мог стоять к Ванессе, а она совсем ничего не могла поделать. Мне захотелось уничтожить его, раздавить.
— Я знаю, что вы сделали, — прошипела я угрожающе, отскакивая в сторону. — Я знаю, ЧТО вы делали, когда Ванесса была ребенком.
— Не понимаю, о чем ты, — мышца на его лицу дрогнула, от чего рот перекосился.
— О, прекрасно понимаете. Вы, мистер Агилар, грязное животное, и у меня есть доказательства, что вы трогали Ванессу. И уж поверьте, я сделаю все, чтобы вы за это ответили. Знаете ли вы, что в тюрьме делают с педофилами?
Его глаза расширились от ужаса, и уголок рта теперь не переставал нервно подергиваться. Не дожидаясь ответа или другой более опасной реакции, я рванула вниз, прочь из дома Агиларов. Вот же глупая, проклинала я свое неблагоразумие. И зачем только я проболталась мистеру Агилару, что мне известна его мерзкая тайна? Кто знает, на что он способен. А вдруг он сбежит до того, как я расскажу Лиаму? Когда я уже научусь контролировать себя и сохранять голову холодной, и думать, прежде чем делать? В который раз гнев управлял мной. Сделать, а потом сожалеть, – это так похоже на меня.
— «Зеленая гвоздика»? — спросил Оливер, почесывая подбородок. — Никогда не слышал о таком клубе.
— Я поискал информацию в интернете, — Крис уставился в экран телефона, пытаясь разобраться, куда же показывает стрелка навигатора. — Это закрытый клуб, куда очень сложно попасть. Нам налево.
После похода в дом Ванессы я позвонила братьям Риккарди и рассказала про билет. Сначала они посчитали это ерундой, но так как других зацепок у нас не было, мы просто решили отправиться в этот клуб, который звучал очень по-уайльдовски. Мы понятия не имели, что он собой представляет, а я вообще никогда по клубам не ходила. Крис велел мне нарядиться, с чем мне помогла Лори. И сейчас мы вышагивали по улицам Силвер-Фолл в поисках этого тайного места.
— Ага, пришли, — Крис остановился у захолустного дома, настолько обшарпанного, что доверия оно не вызывало.
— Ты уверен? — спросила я, оглядываясь. — Тут как-то…жутко. Вокруг ни жилых, ни офисных зданий. Я вообще сомневаюсь, что в эту часть города кто-то забредает.
— Идем, я и не такое видел, — Крис дернул дверь, и она оказалась не заперта.
Мы спускались ниже и ниже, будто в подвал, благо тускло светили настенные лампы, и ступени можно было различить во тьме. Наконец, послышались звуки музыки, и мы вышли к двери, у которой стоял огромный, точно медведь, мужчина.