— Почему мы? — спросила я, резко прервав Саманту, которая спорила с Алекс. Девочки непонимающе уставились на меня. — Вы знаете, сколько девиц хотело бы занять мое место рядом с вами и рядом с Изабеллой? Но она выбрала нас и больше никого. Почему? Почему она приблизила нас к себе, когда остальные ее буквально боготворят?
— Может, потому что мы особенные? — усмехнулась Саманта.
— Или просто мы сломленные, — подала голос Сьюзен, которая до этого все время молчала и чиркала в своем блокноте. Я часто стала замечать, что она с ним не расставалась. Может, она записывала очередные стихи? — Нас предали наши родители, и мы сломались. А сломленные всегда такие хрупкие и внушаемые.
Она сказала это как бы между прочим, и вернулась к своим записям. В комнате повисло какое-то удушливое молчание. Я смотрела на нее в изумлении. Сломленные. У нас у всех, включая Ванессу, было что-то в прошлом, что создало в наших сердцах и душах трещины. И пустоту в этих разломах так умело заполнила Изабелла.
Последний мой рабочий день совпал с хэллоуинской вечеринкой. Силла крепко обняла меня на прощание и быстро смахнула скупую слезу. Виртанен считал меня предательницей, потому что я «бросала» его дело. Ему давно пора понять, что никто никому ничего не должен, все мы работаем за деньги, а не за «спасибо». Элла спросила, буду ли я приходить в гости, на что я отрицательно покачала головой. Нет уж. Теперь у меня была бесплатная учеба, Академия вернет мне деньги, на которые я смогу спокойно существовать, а там и стипендия. Наконец-то у меня будет нормальная жизнь, во что я до сих пор не могла никак поверить. Александра сказала, что это обязательно нужно отметить, поэтому мы собрались в кабинете у Изабеллы, где она разлила свой фирменный чай по чашкам. Привкус как всегда был странноватый, но я уже привыкла. С Горгонами мы договорились встретиться уже на вечеринке, даже удивительно, что они хотели провести этот вечер не в компании учебников.
Вся Академия собралась в художественном корпусе. Слишком большое количество людей в замкнутом пространстве всегда нагоняло на меня беспокойство. Я бродила по залу и наблюдала за танцующими ведьмами и вампирами. Но меня не покидало странное чувство, будто чьи-то глаза неустанно следят за мной. Взгляд наткнулся на фигуру в простыне в углу зала. Неужели кто-то еще так одевается на Хэллоуин? Довольно винтажно. Отец не любил этот праздник, и здесь наши взгляды с ним расходились. Со школы мы с Ванессой переодевались в костюмы и шли собирать конфеты. В последний наш совместный Хэллоуин Ванесса нарядилась амазонкой. «Не слишком ли мы взрослые для этого?» – спросила тогда я, натягивая простыню, перешитую в хитон, на что она мне беспечно ответила, что для веселья не может быть ограничения в возрасте. Как же так, Ванесса? Почему веселье превратилось в трагедию?
Я видела, как танцует Лори в костюме , заметила у бара Лиану и Бастьена. Странно, но мне показалось, что приведение в простыне двигалось вслед за мной.
— Привет, — кто-то прокричал мне в ухо, и, обернувшись, я нос к носу столкнулась с Оливером. Он смутился и запустил пальцы в свои темные кудри. — Ты давно не звонила. Тебе удалось узнать что-то новое?
— Давай встретимся на улице попозже и я тебе расскажу.
Я стала выискивать взглядом рыжую макушку Эмили или светлые волосы Сьюзен, но в этой толпе взгляд цеплялся за яркий декор костюмов или жуткий грим. Меня бросило в жар. Капелька пота прокатилась со лба по виску, и я стерла ее рукавом. Голова закружилась толи от духоты то ли от надушенности прошедших в костюмах греческих богинь девиц. Ноги понесли меня прочь из зала в поисках туалетной комнаты. Вода из-под крана приятно холодила ладони. Я плеснула в лицо, только потом вспомнив, что Лори нанесла на меня слишком много косметики, воссоздавая образ Мортиши Аддамс. Метнувшись к зеркалу во весь рост, чтобы убедиться, что старания подруги не прошли даром, я тут же замерла, глядя в отполированную поверхность. За моей спиной стояла фигура человека в простыне, взирая на меня через отверстия, неаккуратно вырезанные на белой ткани.