— Дейн, ты как? — Лео подхватил меня под локоть, когда я пыталась подняться. Ноги не слушались, поэтому я просто рухнула в его объятия. — Да ты насквозь мокрая! — Он быстро скинул свое пальто и завернул меня в него. Затем подхватил на руки и понес в сторону художественного корпуса.
— Я уже вызываю полицию, — сказал Оливер, в одной руке держа телефон, а второй помогая Крису подняться.
Лео усадил меня на скамейку и завернул уже в мое пальто, которое лежало здесь же. Видимо, он его бросил, когда увидел, что происходит. Наружу высыпало много людей, среди которых я увидела Алекс. В своем костюме Артемиды она бросилась ко мне и неожиданно прижала к себе. Вокруг поднялся шум, или это шумело у меня в ушах, но я отчетливо слышала, как она говорила:
— Теперь ты с нами. Ты наша. Никто не смеет тебя трогать.
Братья Риккарди оказались рядом.
— Полиция уже едет, — сказал Оливер.
— Che cazzo, ragazza[4], ты жива? — Кристофер утер разбитые губы. В его пшеничных кудрях застряли мертвые листья, а на куртке растеклись пятна грязи. — Я вышел покурить, когда увидел, что кто-то схватил тебя. Кто этот чертов ублюдок?
Все произошло так быстро. Действие адреналина, видимо, закончилось, и меня уже трясло от пережитого ужаса и холода, когда Лео сказал:
— Это был мистер Агилар.
— Ужасно выглядишь. — Кто бы говорил, подумала я, глядя на Лиама. Он с силой опирался на трость, его лицо осунулось и стало бледнее. Только улыбка и медные волосы, с какой-то неистовостью торчавшие в разные стороны, словно дикие заросли, делали его живым. — Болит?
Я потрогала шею. В тех местах, где Дэвид Агилар оставил свои пальцы, кожа горела, прикасаться было к ней нестерпимо.
— Мы задержали его, когда он собирал чемодан, чтобы сбежать. Миссис Агилар была в шоке, когда на руках ее мужа оказались наручники. Бедная женщина. Сначала дочь, теперь муж. И все же я не понимаю, зачем отцу Ванессы нападать на тебя.
— Он ей не отец, — прохрипела я, голос пропал. Рано или поздно Лиам все равно все узнает. — Я ему угрожала. Обещала рассказать полиции, что он делал с Ванессой. Видимо, он решил так заткнуть меня.
Лиам внимательно смотрел мне в глаза, ожидая полного объяснения. Я отпила воды и продолжила:
— С детства отчим домогался Ванессы, а когда она стала подростком принудил к…
— Понятно. — Лиам потер глаза кончиками пальцев. — Если ты знала, почему не пришла раньше?
— Я не знала, — тут пришлось закусить язык. Нужно рассказать про дневник.
— Ничего не утаивай, это важно.
Выбора не было. Я устала от тайн и секретов.
— Ты понимаешь, что скрыла ценные улики? — Лиам не был зол, когда я закончила, но казался разочарованным. Он считал меня умнее. — Если бы ты принесла дневник раньше, возможно, мы бы уже знали, кто убийца.
— Ванесса оставила его мне, под нашим деревом. Дневник зашифрован, откуда мне было знать, что там. Так что ты не можешь обвинять меня в сокрытии улик, потому что, еще раз, эта вещь была оставлена мне. И только я могу его расшифровать, потому что он на греческом.
Не надо было этого говорить. Сколько у нас знатоков греческого? Полиция могла бы пригласить мистера Уивера. От одной мысли, что он может узнать какие-то секреты о Ванессе и нашей дружбе, мне стало дурно.
— Позволь мне участвовать в расшифровке, Лиам, — я попыталась сгладить углы. — Он предназначался мне.
Но Лиам смотрел хмуро и неодобрительно.
— Дай хотя бы пару дней, а потом я сама принесу его. Отдай мои записи на проверку мистеру Уиверу или… или пусть сам расшифрует. Но всего пару дней, Лиам. Прошу.
Он сдался.
— Хорошо, но лишь на пару дней, а затем отдашь мне его лично в руки. Он может помочь найти убийцу или хотя бы навести на его след.
Я кивнула. Лиам был прав. Если бы я отдала дневник раньше, сейчас все могло быть иначе. Но мне необходимо было узнать, что Ванесса хотела мне сказать, в чем исповедаться.
— Пара дней, — бросил Лиам в след, когда дверь закрылась за моей спиной.
Дневники Ванессы.
… За пару дней до того, как это случилось, мама отправила меня за покупками. Помню, меня поразила статья о том, что если идти непривычным для себя путем, то так тренируется мозг. Поэтому в тот раз я решила вернуться не кратчайшей дорогой, как обычно, а обогнуть город. Сейчас я уже понимаю, что не все решения правильные, даже если они, казалось бы, идут во благо. Свернув по незнакомой тропинке, я отправилась через лес. Воздух походил на свежие плоды, которые так и хочется вкушать. Поэтому я просто шла и наслаждалась. Вскоре, петляя, эта лесная дорожка вывела меня к обочине, где стояла припаркованной знакомая мне машина. Но что здесь мог делать мистер Теодорис, отец Дейн? Когда я подошла ближе, то поняла, что он не один. Пришлось укрыться за грудой камней. С одной стороны, почему мне нужно было скрываться, ведь это мистер Теодорис? Мистер Теодорис, который всегда делал сэндвичи, рассказывал про древность, учил выговаривать греческие слова, да и вообще, казалось, был идеальным отцом. Завидовала ли я Дейн? И да и нет. Мне никогда не похвастаться теплыми отношениями с Дэвидом, я его ненавидела, и мне бы хотелось иметь такого отца, как мистер Теодорис. В то же время, мне радостно, что хотя бы у Деяниры есть любящий отец. Так думала я. И все же какое-то странное чувство заставило меня спрятаться и наблюдать, потому, что я уже понимала – мистер Теодорис делает что-то запретное и недозволительное. Окна машины запотели, и из нее доносились голоса. Некоторое время спустя, стекло опустилось, и я увидела ее. Женщину, что сидела верхом на отце моей лучшей подруги.