- В чем дело? - спросил Мэнни. Он меня тоже хорошо знал.
Я покачала головой.
- Когда ты последний раз проверял зрение?
- А зачем?
- Ты не видел нас, пока мы не выехали на свет, а ведь мы торчали здесь какое-то время, пока эти идиоты спорили за парковочное место.
- Да я с Томасом разговаривал. У него проблема с девушкой, и ему нужен был отцовский совет, - Мэнни ухмыльнулся, сказав это, и я поняла, что он больше не хочет обсуждать свое зрение.
- А сколько Томасу?
- Тринадцать.
- Не рановато для проблем с девчонками?
Мэнни снова ухмыльнулся.
- А он не по годам развитой.
Я улыбнулась в ответ и покачала головой.
- То есть он так же популярен среди девчонок, как и ты когда-то до встречи с Розитой?
Мэнни пожал плечами, но выглядел при этом довольным. Я не стала пока настаивать и включила мигалку с сиреной. Нужно решать одну проблему за раз, или тебя завалит. Я ехала быстро, резко ударяя по тормозам, потому что сент-луисские водители очень неохотно уступали нам дорогу. На это жалуются и маршалы из пригорода, не только я.
- Господи, люди, - выдохнула я, ожидая, пока вереница машин сползет на обочину дороги.
- Зомби пока еще "У Дэнни", - сказал Мэнни.
- Ага, вопрос только в том: кушает он десерт или официантов.
- Какова вероятность того, что он и правда стал плотоядным? - спросил Никки.
- Небольшая, но так как нам неизвестно точно, как зомби становятся плотоядными, я все же нервничаю, уж простите.
- Я же не сказал не волноваться или не спешить, просто пытаюсь разобраться в том, чего не понимаю.
Я ударила по тормозам, когда выскочивший прямо передо мной грузовик попытался убраться с пути мигалки и сирены.
- Кретин!
- Ты рули, а я расскажу, - сказал Мэнни и обернулся к Никки, начав делиться всем, что мы знаем о плотоядных зомби, а знали мы немного. - Наиболее частой причиной обращения зомби в плотоядного является подъем из могилы жертвы убийства.
- Я знаю, что жертвы убийств восстают лишь с одной целью - уничтожить своего убийцу. Вот почему полиция не может просто поднять убитого и спросить, кто его прикончил.
- Ты уже порасспрашивал, - заметил Мэнни.
- Это единственный для меня способ понять, раз уж я сам не могу справиться. К тому же я мертвых не поднимаю.
- А он мне нравится, - сказал мне Мэнни. Он намертво вцепился в потолочную ручку, но его голос даже не дрогнул, когда я быстро объехала, накренившись, очередную машину, не освободившую нам дорогу.
- Мне тоже, - ответила я, а затем вернула все свое внимание к этому адскому вождению.
- Спасибо, - на автомате ответил Никки, но я знала, что выражение его лица не соответствует тону голоса. Он поблагодарил, потому что этого от него ожидали, а не потому, что для него это было важно. - Но скажи, жертвы убийств нападают на всех или только на своего убийцу?
- Как правило не на всех, - ответил Мэнни. - Но они готовы ранить или убить каждого, кто встанет между ними и их убийцей. Пока они не отомстят, они не подчиняются ни поднявшему их аниматору, ни любой другой магии. И иногда, не отыскав сразу своего убийцу, они превращаются в плотоядных.
Я пролетела на красный свет, вздрагивая и очень надеясь, что машины услышали мою сирену и не тронулись с места.
Мы благополучно миновали светофор, но езда на красный всегда меня нервировала.
- Получается, что они дольше находятся вне своей могилы, и если они начинают есть плоть, то не так быстро разлагаются, - уточнила я, рискнув бросить быстрый взгляд в зеркало заднего вида на серьезное лицо Никки.
- Значит все жертвы, у которых не получается добраться до своего убийцы, становятся плотоядными?
- Не все, - ответил Мэнни.
- Но этот же зомби не был убит, да? - напомнил Домино.
- Не был, я проверяла. Он скончался от болезни в своей постели, а не в сражении.
- То есть солдаты считают себя жертвами? - спросил Никки.
- Я знаю случаи, когда такое бывало, - сказал Мэнни. - Но обычно нет.
- Мэнни научил меня быть суперосторожной в подобных вопросах.
- Чаще всего плотоядными зомби становятся те, кто был при жизни аниматором, ведьмой или жрецом вуду, - сказал Мэнни.
- Как ты и Анита, - заметил Никки.
- Да, - подтвердил Мэнни. - Вот почему мы оба подготовили юридический документ, завещающий, чтобы после смерти нас обезглавили и кремировали.
- Вот жуть, - сказал Домино.