Я держала его за руку, улыбалась и пообещала себе спросить у него об этом позже.
Домино поманил рукой, стоя у могилы. Никки поцеловал меня и отправился помогать перемещать надгробие.
- Спасибо, Анита, что не дала мне попусту тратить свое время. Я ценю это.
- Нет проблем.
Она улыбнулась.
- Но, если знаешь кого-нибудь одинокого с такими же внушительными формами, дай мне знать.
- Эхх, я не подхожу, - сказал Зебровски, надувая губы в притворной обиде так сильно, чтобы было видно в тусклом свете.
- Простите, сержант, но я не встречаюсь со стареющими развратниками, к тому же счастливыми в браке.
- Ой, стареющий - это было обидно. А вот остальное правда, - сказал он, ухмыляясь.
- Если увижу кого-нибудь незанятого и похожего на Никки, я дам тебе знать, - пообещала я.
- Спасибо, похоже, тебе повезло найти верных мужчин, способных делиться. Большинству из нас не посчастливилось встретить хотя бы просто не подонка.
- У меня были мужчины, что вели себя со мной как настоящая мразь, но обычно я им не уступала, когда все летело к чертям.
Она одарила меня тем самым взглядом, что и другие женщины, когда я отказывалась
поддерживать лозунги: «Мои бывшие отстой, и я не имею никакого отношения к тому, что моя личная жизнь дерьмо.» Я выяснила, что над большинством отношений нужно работать, и работать всем, даже если вас только двое.
- Либо никто никогда не делал тебе настолько больно, либо ты святая.
- Анита хлебнула боли, - сказал Зебровски.
- Она с тобой откровенничала?
Он закинул руку мне на печи в братских объятьях и сказал:
- Мы делимся всеми девичьими секретиками.
Мэнни отошел от нас, стараясь замаскировать смех кашлем.
Я вдруг поняла, что Зебровски пытался провести меня по очередному социальному минному нолю, а значит считал, что сама я не справлюсь, может и так. А еще ему не очень нравится Сюзанна.
А я и не знала. Расспрошу их позже, а пока повторила:
- Всеми девичьими секретиками.
Сюзанна рассмеялась.
- Не уверена даже, что у тебя вообще могут быть девичьи секреты, Анита.
Я пожала плечами и с улыбкой ударила кулаком о подставленный кулак Зебровски. А затем он взглянул куда-то мимо меня, и отчего-то его глаза вдруг расширились, он выглядел удивленным. Я отстранилась от объятий, притянула дробовик, думая, что позволила себе отвлечься от дела, и.… стрелять было не во что. Земля была по-прежнему нетронутой. Даже двигатель экскаватора заглушен, и был различим в отдалении стрекот сверчков. Так что так поразило моего напарника?
Надгробный памятник, установленный много веков назад, извлекли из земли. Думаю, могильщики вместе с моими ребятами собирались оттащить его, но Никки потерял терпение. Он обхватил памятник руками, и только сцепленная на запястье рука говорила о том, что надгробие было тяжелее, чем казалось. Никки снял куртку, представив взгляду оружие и мускулистые руки, отходя от могилы вместе с камнем.
Сюзанна тоже обернулась и наблюдала. Она не отводила взгляда, пока Никки не опустил надгробный камень на землю, а Домино не помог ему поставить его так, чтобы тот не упал и не разбился. И только потом она повернулась ко мне и сказала:
- Не человек, понятно.
- Не совсем, - ответила я.
Она покачала головой.
- Найди мне кого-нибудь похожего на того парня, но человека, пожалуйста.
- Почему так важно, чтобы он был человеком? - спросила я, не уверенная, стоит ли мне оскорбиться за Никки или пока нет.
- Потому что, если он смог поднять это надгробие, я не хочу попасться ему под руку, когда он будет зол. В старшей школе я встречалась с парнем, который бил меня. Он был футболистом и занимался борьбой. Он был сильным, но не настолько. Я ни за что не хочу оказаться во власти кого-то, кто сильнее того спортсмена, что разбил мне сердце и сломал челюсть.
- Мне жаль, Сюзанна, правда жаль. Должно быть, это было ужасно.
Вот так просто я получила урок. Не стоит думать, что каждая женщина, которую избивает бойфренд, это заслужила.
Она кивнула, и на ее лице промелькнуло так много эмоций, что я не успела прочитать их.
- Меня пугает не то, что раз в месяц они покрываются мехом, Анита, и не то, что вампиры живут на крови, меня пугает их сверхчеловеческая сила. Я не смогу встречаться с парнем, который способен причинить мне такую боль.
- Мужики могут быть такими ублюдками, - сказал Зебровски, на этот раз без подтекста.
- У тебя же дочка, - вспомнила я.
- Ага.
- Никогда не хотела бы дочку. Я бы слишком волновалась за нее, - она осеклась так, словно хотела сказать что-то еще, но передумала. Она просто развернулась и направилась к могиле, к своему отцу и другим мужчинам.