Я старалась сохранить ничего не выражающее выражение лица, но знала, что мой пульс ускорился, и сердцебиение наверняка выдало меня ему.
- Неужели вы думали, что я не замечу то, что вы делаете? - он сел и прорычал мне в лицо. – Я Обей своего клана! Ашер не настолько вскружил мне голову, чтобы я перестал присматривать за всеми вами ублюдками.
Его гиена вспыхнула над ним и перекинулась на мою кожу, и от этой силы у меня перехватило дыхание.
Он склонился ближе.
- Скажи мне честно, Анита, почувствуй ты такую большую силу от кого-то другого, он бы уже был в твоей постели?
- Ты и так в моей постели. Возможно. Но тебе нравятся мужчины, а я не один из них.
- Ardeur способен заставить кого-то отбросить свои предпочтения и просто возжелать тебя или Жан-Клода. Ты же знаешь.
- Да уж, но, когда ты применяешь силу, чтобы переспать с тем, кто тебя не хочет – это изнасилование, и ни один из нас этого не хочет.
Жар его зверя исчез, словно свечу задули. Он откинулся на спину в гнезде из простыней и просто смотрел на меня. Он казался удивленным.
- Ты веришь в это, действительно веришь.
- Действительно верю. Почему это так удивляет тебя?
- Ашер рассказывал мне, что они с Жан-Клодом творили при дворе Бель Морт. В том числе об изнасилованиях, и Ашер скучает кое по чему из этого.
- Жан-Клод нет, - сказала я.
- Он так говорит тебе.
- Спроси его сам, ты достаточно силен, чтобы почувствовать его ложь, - мы уставились друг на друга и между нами не было никакого сексуального напряжения. И я произнесла вслух: - Вот, вот поэтому я и не рассматривала тебя как сексуального партнера.
Он нахмурился и неопределенно взмахнул рукой.
- Почему поэтому?
- Ни ты, ни я на самом деле не увлечены друг другом. Настолько мы не во вкусе друг друга.
В его взгляде был и цинизм, и усталость. Он по-прежнему выглядел молодым и привлекательным в стиле "только что проснулся", но еще и утратившим вкус к жизни, словно он уже все видел и все попробовал, а я была такой наивной.
- Анита, о, Анита, из-за тебя я чувствую себя старым.
- Я либо старше тебя, либо мы ровесники.
- По годам - возможно, но что касается опыта... - он покачал головой.
- Вероятно, я видела вещи похуже, чем ты. Я же коп, помнишь?
- Но отчего-то в эмоциональном плане ты не похожа на них. Твой взгляд на любовь и секс такой незрелый, что это... - он вздохнул, покачал головой и наконец продолжил: - отрезвляет, словно с тобой вообще не позаигрываешь. От тебя веет обязательствами и обещаниями, которые ты намерена исполнить.
Я пожала плечами.
- Стараюсь сдерживать обещания. Думаю, так все должны делать.
Нарцисс улыбнулся, но во взгляде все еще остались циничность и настороженность.
- Преследуя свои цели, я лживый ублюдок.
- Не смей лгать ни мне, ни Жан-Клоду, ни кому-то еще, кто мне важен.
- И что если я солгу?
Я просто посмотрела на него.
- Этот взгляд... Такой опасный.
- Такой же опасный, как сердечный приступ, - сказала я.
Он улыбнулся и закрыл глаза, чтобы я не видела, как он размышляет над чем-то. А затем обратил на меня взгляд своих карих глаз, который соответствовал улыбке.
- Так ты готова сыграть в "я покажу свое, а ты мне свое"?
Не знаю, что бы я ответила, но дверь вдруг открылась и вошел Жан-Клод, на нем был такой же темно-синий халат, как и его глаза.
- Ма petite, Нарцисс, вижу, вы еще не передрались, значит дела обстоят лучше, чем я боялся.
- О, мне не нравится бить девчонок, а вот мальчиков... всегда рад отшлепать маленьких плохих мальчишек, - сказал Нарцисс, перекатившись на спину и приняв более развратный вид, чем был, пока мы были наедине. - Хочешь снова побыть моим маленьким плохим мальчиком, Жан-Клод?
- Завязывай, Нарцисс, - велела я. - Пока Жан-Клод не вошел в комнату, ты вел себя как разумный человек. Не возвращайся к этой нездоровой сексуальности.
Он обратил свою сексуальную, хищную улыбку на меня.
- Считаешь меня сексуальным? Правда?
Он изогнулся под одеялом, потягиваясь, словно кот, кошки правда не настолько знают свои сильные стороны. Они не пытаются притягивать взгляды к их паху, виляя бедрами, словно на сцене "Запретного плода".
- Я никогда не утверждал, что ты не умеешь двигаться, Нарцисс, - напомнил Жан-Клод, подойдя ближе, чтобы взять меня за руку, и глядя на мужчину в постели.
- И все же больше не хочешь играть со мной, - проговорил Нарцисс, притворяясь обиженным.
- Я не наслаждаюсь той игрой, которую ты предпочитаешь, Нарцисс.
- Ты пришел как раз вовремя для "я покажу свое, а ты мне свое", - сказал Нарцисс. - Но ты, конечно, не увидишь, что там у меня, а я не увижу тебя. Это занятие "покажи и расскажи" только для нас с Анитой, не так ли, ma petite?
- Никогда больше не называй меня так. Только Жан-Клод может так меня звать.
- Оооой, милые прозвища только для друг друга, мне нравится.
Я вздохнула.
- Со мной в этой постели был тот, с кем есть о чем разговаривать. Но в комнату входит Жан-Клод, и ты снова становишься карикатурой, прячась за флиртом и этим раздражающим дерьмом. Почему?
- Что почему? - спросил он, прекратив извиваться под одеялом и посмотрев на меня.
- Почему ты устроил представление, как только Жан-Клод вошел в комнату?
Он моргнул, и теперь мне было известно, что таким образом он что-то скрывает в своем взгляде.
- Не понимаю, о чем ты, дорогуша.
Я не стала давить, либо он не хочет отвечать, либо сам не знает, почему начинает вести себя странно рядом с Жан-Клодом.
- Ладно, просто покончим с этим. Мне скоро нужно будет встретиться с ФБР. И не называй меня дорогушей.
Нарцисс посмотрел на меня, а затем покосился на Жан-Клода, сказав:
- Но, если тебе нужно представление, тыковка, я могу тебе его устроить.
- Не зови меня тыковкой.
- Ну, раз ты так настаиваешь, печенюшка.
Я склонила голову на плечо Жан-Клода. Халат был атласным, и ткань была мягкой и приятной, а от того, что этот халат был на нем, было еще приятнее. Он обнял меня, и я прильнула к его телу, позволяя ему держать меня, позволяя всему остальному подождать минутку.
- Ненавижу вас обоих, совсем немного, прямо сейчас.
Мы немного отстранились друг от друга, только чтобы взглянуть на Нарцисса, но не разрывая объятий.
- Отчего ты ненавидишь нас, mon ami?
- Мне казалось, что меня есть кому обнимать, но проснулся этим утром и выяснил, что все было ложью. Какое-то время я буду ненавидеть всех счастливых влюбленных.
- Мы все проснулись и обнаружили, что наши возлюбленные предали наше доверие, - сказал Жан-Клод.
- Но у вас есть другие возлюбленные, у меня их нет.
- Брехня, - вмешалась я. - Ты ещё дальше от моногамии, чем мы.
- Верно. У меня есть другие любовники и партнеры по игре, но никто из них не наденет кольцо мне на палец. Ашер собирался сделать это.
Мы с Жан-Клодом уставились на него.
- Он обещал жениться на тебе? - уточнила я.
Он смотрел на нас своими большими карими глазами, с черными дорожками слез и потекшим карандашом. Белые простыни обвивали верхнюю часть его тела, словно взъерошенные крылья падшего на землю. Будь у ангелов утро, полное горя, они могли бы выглядеть именно так.
Ангелы бы, конечно, не рыдали черными слезами, скорее всего, это был бы кто-то другой, если бы ангел или демон пролил настоящие слезы. Если бы ангел, которого я видела, вообще заплакал бы, это скорее были бы огненные слезы. Думаю, демон мог бы по-настоящему заплакать, но я была слишком занята цитированием Библии, чтобы спросить у него.
- О, mon ami, мне так жаль.
- Не нужно жалеть меня, Жан-Клод, помоги мне заставить пожалеть его.
- Чего ты хочешь от нас?
- Ты отговорил меня от убийства одного из них. По Кейну я скучать не буду.
- Но Ашер не вынесет его гибели, и его нам будет не хватать, - возразил Жан-Клод.
- Иногда, - согласился Нарцисс.