- Не знаю, что тебе сказать.
Он улыбнулся, не так счастливо, но все же это была улыбка.
- Скажи, что будешь там в сказочном платье, что другие парни будут дико завидовать мне, потому что в моей жизни есть ты.
- Я не знаю.
- Анита, - сказал он так, как иногда говорит Мика или Натаниэль, словно говоря: «Ты способна на большее, чем это.»
С каких интересно пор Синрик может говорить с такой интонацией?
- Во сколько? - спросила я в итоге. Не страшно, если я узнаю время.
Он ответил мне.
- Мне надо вернутся к работе с ФБР.
Его глаза наполнились тем выражением, которому его научила я - раз за разом отдаляясь. Я взяла его за руку.
- Не смотри на меня так, я не хочу быть занозой в заднице.
- Тогда перестань ей быть, - ответил он, и это прозвучало очень разумно.
- Это не так просто, - сказала я
- Анита, я очень старался не быть тем тигром, которому ты должна надеть кольцо на церемонии обручения, не так ли?
Он старался, действительно старался.
- Прости, - сказала я.
- Не извиняйся, просто выбери хорошенькую тигрицу, и все будет забыто, - он ухмыльнулся и поиграл бровями.
Это заставило меня улыбнуться.
- Я не обещаю девушку, но я обещаю присмотреться к ним.
- Это все, о чем мы просим.
Я посмотрела на него и сказала то, о чем подумала:
- Когда же ты вырос, и как я этого не заметила?
- Ты была слишком занята, пытаясь запихнуть меня в детскую комнату, чтобы позволить мне вырасти из нее, - ответил он мягким голосом.
- Это правда, - сказала я.
- Меня не волнует твоя честность, Анита, просто скажи, что ты позволишь Натаниэлю помочь тебе одеться и будешь сегодня со мной.
- Я постараюсь.
- Постараешься сбежать от ФБР вовремя или не чувствовать себя неловко настолько, чтобы взять меня за руку при всех в школе?
Я задумалась и попыталась ответить, несмотря на внезапную слабость внутри:
- Как насчет и того, и другого?
- Это хорошо.
Он улыбнулся и наклонился ко мне, и я поднялась на мыски, упираясь ладонями в его грудь, чтобы не упасть на него и не испачкать рубашку. Мы не могли прикасаться друг к другу как обычно, но этот поцелуй не был плохим. Он прошептал глубоким и низким голосом:
- Хотелось бы мне остаться и помочь тебе принять душ.
И от этих его слов внизу моего тела зародилось томление, и я опустилась на всю стопу. То, что он может оказывать на меня такое влияние, все ещё беспокоило меня, но не так сильно.
- Мне тоже, - промурлыкала я, но не смогла взглянуть при этом на него.
Он рассмеялся, и это был очень мужской смех.
- Позже, сегодня ночью я помогу тебе снова испачкаться. Мы с Натаниэлем работаем кое над чем.
- Это над чем же? - спросила я неожиданно подозрительно.
- Увидишь, и тебе понравится, я обещаю. То есть я думаю, что тебе понравится, - он, казалось, о чем-то серьезно задумался, затем рассмеялся, полагаю, больше над собой, чем надо мной. - Мне пора бежать, не то опоздаю на занятия.
Он еще раз быстро поцеловал меня и пошел к своей машине. Это был новехонький Корвет Стингрей насыщенного синего цвета, оттенком между цветом его глаз и глаз Жан-Клода. Это был преждевременный подарок в честь выпуска от Жан-Клода. Синрик скользнул в машину, будто она была создана для него: гладкая, красивая и чисто мужская. Это была красивая машина, и он отлично смотрелся в ней и управлял ей хорошо всего после нескольких уроков по обращению с механической коробкой передач. Я по-прежнему считала, что это был странный подарок на выпускной, и он поднимал планку слишком высоко. Я имею в виду, какого черта теперь всем остальным дарить ему на выпускной? Фактически машина была ото всех нас, но Синрик не был дураком. Обтекаемый спорткар был целиком и полностью во вкусе Жан-Клода. Мы с Микой выбрали бы что-то более практичное. Натаниэлю нравилась машина.
Рядом со мной встал Никки.
- Во-первых, я рад, что ты работаешь над своими проблемами с Сином.
Я обернулась и посмотрела на него.
- Что это значит?
- Ты сама знаешь, что я имею в виду, - ответил он и посмотрел на меня своим голубым глазом, взгляд которого четко давай понять, что я должна знать, о чем он, и я знала.
Я пожала плечами и отвернулась.
- Во-вторых, я сожалею о Домино. Я действительно не хотел его убить.
- Да, не хотел, - согласилась я, глядя на него.
- Но едва не убил, это был бы несчастный случай. А если я убиваю, то всегда намеренно.
Я внимательно изучала его профиль, потому что сейчас он был тем, кто отвернулся.
- Значит ты сожалеешь не о том, что чуть не убил его, а о том, что чуть не убил его случайно.
- Да.
- Потому что если ты убиваешь, то всегда намеренно, не так ли?
- Да, - ответил он.
Я засмеялась, хотела обнять его, но ограничилась похлопыванием по руке.
- Это самое жуткое извинение, которое я когда-либо слышала, но я его принимаю, спасибо тебе.
Он кивнул.
- Пожалуйста.
Сигнал моего телефона оповестил о сообщении от Мики. Маленькое облачко сообщения гласило: «Можешь встретиться со мной внизу в палате Рафаэля в медпункте?»
Я напечатала ответ одним пальцем, гораздо медленнее, чем это делают Никки, Натаниэль или Синрик: «С Рафаэлем все в порядке? Ему хуже? Не исцеляется?» Я отправила сообщение и поняла, как чертовски неудобно это было, но эй, как минимум я отослала сообщение, вместо того, чтобы перезвонить. Это было начало.
«Он исцеляется, но еще не исцелился. И не исцелится к сегодняшней встрече.»
Я начала набирать сообщение, но в конце концов все-таки позвонила:
- Мика, я пыталась написать, правда, но все же предпочитаю слышать твой голос.
Оп засмеялся.
- Я не возражаю, тоже предпочитаю слышать твой голос.
Я улыбнулась и сказала:
- Вот и хорошо. Итак, что случилось, невысокий, темный и красивый?
Он выдал ещё один смешок и ответил:
- Ну что ж, невысокая, бледная и прекрасная, я бы лучше обсудил это при личной встрече.
- Что ж, звучит серьезно.
- Да, но не в том плане, что ты думаешь.
- Ладно, тогда загадочно.
- Вот черт, - ответил он.
- Теперь я действительно переживаю, ты почти никогда не чертыхаешься.
- Рафаэль исцеляется, но не так быстро, как мы надеялись, когда планировали встречу сегодня ночью.
- Здесь, в Сент-Луисе только друзья, так что это не должно быть проблемой, - сказала я.
- Мы пригласили по Скайпу тех, кто нам не друг, включая группу крыс, что стоит за попыткой нападения.
- Перед ними он должен предстать сильным, а не ослабленным, - сказала я.
- Именно.
- Ясно.
- И для этого Рафаэлю нужно немного помочь.
- Чтобы он предстал сильным?
- Да.
- И мы хотим помочь ему.
- Сейчас ему больше нужна твоя помощь, Анита.
- Какого рода помощь?
- Ему нужно к ночи исцелиться так хорошо, как только возможно.
- Согласна.
- Ты мне поможешь исцелить его?
- Конечно, как я могу тебе в этом помочь?
- Я могу воззвать к плоти, как я это делал для тебя в нашу первую встречу, и ты исцелилась, используя несколько методов.
- Я думала, ты можешь взывать к плоти только леопардов.
- Мне приходилось это делать со львами за пределами города.
- Ты никогда об этом не рассказывал, - я почувствовала первый прилив негодования или злости. Его реакция на рост силы Дева с нами дала мне понять, какой опасности он подвергает себя, помогая группам животных за пределами города или заручаясь поддержкой с их стороны.
- Думаю, мы оба не обо всех своих делах за пределами родного города рассказываем друг другу, Анита.
Мне пришлось проглотить все, что я собиралась обрушить на пего, ведь Он был абсолютно прав. Я частенько рисковала, охотясь на вампиров, да и на неуправляемых ликантропов, хотя основная моя выездная работа обычно связана с вампирами. Не раз я приходила в себя в больнице вдали от дома и любимых.